Попаданка, предсказанная дракону (СИ) - Надежда Фатеева Страница 13

— Глорип! Шуук-шуук! — он радостно заревел и вдруг схватил меня в свои объятия, подняв в воздух. От него пахло мхом и свежесдвинутым камнем, и его объятия были такими же мощными, как тиски, но в них не было злобы. Только чистая, незамутненная корыстью детская радость.

— Он говорит, что ты великая шаманка, — с трудом сдерживая смех, перевел Лео. — И что твоя магия палок сильнее его мышц.

Когда Грум наконец отпустил меня, я, пошатываясь, отдышалась. Лео смотрел на меня с совершенно новым выражением, в его глазах было не издевательство, а неподдельное, глубокое удивление. — Как... как ты это сделала? — спросил он. — Это не магия, — ответила я, все еще немного дрожа. — Это рычаг. Архимед сказал бы: «Дайте мне точку опоры, и я переверну мир». Ну, или, по крайней мере, камень с дороги.

Он покачал головой, и на его губах появилась та самая, редкая, не циничная улыбка. — Странная магия у тебя, Алисия. Но, черт возьми, эффективная.

Мы попрощались с Грумом, который теперь смотрел на меня как на божество, и двинулись дальше, но наша встреча с местными обитателями на этом не закончилась.

Через пару часов мы вышли на опушку, где росло дерево невероятной красоты — с серебристой корой и листьями, которые переливались всеми оттенками изумрудного и сапфирового. Под ним сидела девушка. Вернее, неизвестное для меня существо. Ее кожа была бледной, как лунный свет, уши заостренными, а длинные волосы цвета воронова крыла струились по плечам. Она была невероятно прекрасна и так же невероятно печальна. Она что-то тихо напевала, и ее голос был похож на шелест листьев и звон хрустальных колокольчиков одновременно.

— Элора, — тихо сказал Лео, и в его голосе прозвучало уважение. — Лесная эльфийка.

Элора подняла на нас свои огромные, миндалевидные глаза, цвета весенней листвы. В них стояла такая тоска, что у меня сжалось сердце. — Анаралх девершат? — ее голос был мелодичным, но в нем слышались слезы.

—Она говорит, что тень упала на ее свет, — шепотом перевел Лео. — Ее светлячок-спутник, Людвиг, запутался в колючем кусте Теней. Он не может выбраться, и его свет гаснет.

Я посмотрела туда, куда указывала эльфийка. Среди зарослей черного, колючего куста, слабо мерцала крошечная, золотистая искорка. Она билась, пытаясь вырваться, но колючки цеплялись за ее хрупкие крылья.

Элора безутешно смотрела на него, и было ясно, что она не может подойти, куст Теней, как я поняла, был для нее чем-то вроде отравы.

—Опять твоя магия? — тихо спросил Лео, глядя на меня. —Нет, — ответила я, — на этот раз — дизайн.

Я подошла к кусту, стараясь не касаться колючек. Проблема была очевидна, к сожалению, светлячок паниковал и метался, только сильнее запутываясь. Ему нужно было задать направление. Я огляделась и нашла длинную, гибкую травинку с широким листом на конце.

— Смотри, Людвиг, — тихо сказала я, хотя не была уверена, понимает ли он меня. — Дорога здесь.

Я аккуратно, медленно, поднесла травинку к светлячку, создав своего рода «мост» из листа, ведущий наружу, к свободе. Я не толкала его, не тянула, я просто показала путь. Светлячок на секунду замер, его крошечное тельце дрожало, потом, доверяя моему «знаку», он осторожно пополз по листу, а я, затаив дыхание, медленно отводила травинку от колючек. Еще через мгновение он взлетел, его свет снова заиграл ярко и радостно. Он покружился вокруг моей головы, коснулся крылом моей щеки, его крошечное прикосновение, похожее на поцелуй бабочки было приятными, после чего он устремился к своей хозяйке.

Элора вскрикнула от счастья, поймав его на ладонь. Ее лицо озарила улыбка, способная растопить лед. Она что-то сказала мне на своем языке, и ее слова прозвучали как благословение.

— Она говорит, что твое сердце видит суть вещей, — перевел Лео, и его голос был мягким. — И что ты принесла свет в ее тень.

Мы пошли дальше, а я чувствовала странное тепло внутри. Я не была воином, как Лео. Я не была волшебницей, как все здесь, казалось, ожидали, но я могла думать. Я могла наблюдать и находить решения. И в этом мире, полном грубой силы и древней магии, мой «странный» дар оказался ничуть не менее могущественным.

Лео шел рядом, и я ловила его на себе задумчивые взгляды. Он все еще был загадкой, но теперь в его взгляде было что-то новое, взгляд его серых глаз дарил мне уважение. И впервые с того момента, как я очнулась на том помолвочном пиру, я почувствовала, что у меня есть шанс не просто выжить в этом жестоком мире, а возможно найти здесь свое место.

Глава 12. Ночные признания и утренние глупости.

Алиса.

Дом, если это можно было назвать домом, нашли уже в сумерках. Он притулился на опушке, будто стыдясь своего разорения. Стены из темного, почерневшего от времени бруса кое-где просели, крыша кое-как держалась, а из единственного окна, затянутого паутиной, на нас смотрела пустота. Но после бесконечных дней под открытым небом, в постоянном страхе быть обнаруженными, это было настоящим дворцом.

—Здесь ночуем, — коротко бросил Лео, отодвигая скрипучую дверь. — Это старая застава. О ней давно забыли.

Внутри пахло пылью, плесенью и старой, ветхой от времени древесиной. Одна-единственная комната. Грубый каменный очаг, заваленный мусором, стол с отвалившейся ножкой, скамья у стены и… кровать. Одна. Широкая, с деревянным резным изголовьем, покрытая толстым слоем пыли и сена, вылезшего из прорванного в нескольких местах матраса.

Я посмотрела на кровать, потом на Лео. Он стоял на пороге, оглядывая наше новое пристанище, и в его глазах я прочитала ту же мысль. — Твоя, — сказал он, прежде чем я успела что-то промямлить. — Я на скамье.

— Но… подожди, там тебе будет неудобно, я маленькая и вполне помещусь. — Никаких «но», принцесса. — Он сбросил с плеч свою котомку и принялся смахивать пыль со скамьи. — Я и не в таких местах спал, а тебе нужен отдых и ты вся на нервах.

Он был прав. Моё тело гудело от усталости, но внутри всё дрожало, как натянутая струна. Мы молча разобрали вещи. Лео развёл небольшой, почти бездымный огонь в очаге, чтобы не привлекать внимания, и мы съели наш скудный ужин — сушеное мясо и пресные лепёшки, ели в тишине, нарушаемой