Разбитое сердце узурпатора. Часть 2 - Ива Лебедева Страница 12

— Откуда ты знаешь?

— Мои люди видели гонца из дома Нин. Он уехал в магистрат до рассвета. Я не знал с чем. Но сейчас я понял.

— И ты молчал?!

— Я не знал точно, госпожа. — Он поднял на меня тяжелый взгляд. — Я не хотел вас тревожить. Это была моя ошибка.

Ар-р-р! Дать бы ему в нос, так он маской закрыт. Или стукнуть в грудь, в ту самую, где зашивала рану месяц назад. Но вместо этого я просто выдохнула и посмотрела на отца.

Он неподвижно стоял у стола и смотрел на дверь.

— Спокойно, дети. Они сделали свой ход, — сказал он. — Мы найдем чем ответить.

— А я говорила, говорила в храме, надо было не ждать, а сразу совершить при поклона! — досаду не удалось сдержать. Ну ведь правда же! Да плевать на приличия, плевать на процедуру!

Хотя… это бы не сильно помогло. Семейство Нин просто потребовало бы признать этот брак недействительным, потому что не давало, мол, благословения.

Так, стоп. Погодите…

— …не давали благословения, девка похищена, жених вор, — лихорадочно забормотала я под нос, меряя шагами зал. — Да плевать им на поклоны. Они бы и женатых нас в суде затаскали.

— Илинь, уймись, — негромко, но весомо осадил отец. Он вернулся к столу, опустил ладони на деревянную столешницу и закрыл глаза. — Твоя паника сейчас делу не поможет.

Я осеклась. Посмотрела на Ваньцин — та уткнулась лбом в плечо Юханя, тихо всхлипывая, сам братец стоял серый как стена. Ситуация дерьмовая. Старая карга Нин Ши переиграла меня на моем же поле. Я-то думала, что напугаю их проверкой архивов, а они зашли с козырей общественного мнения и готовой кляузы. Насилие, похищение, угроза оружием… и заранее подготовили якобы свидетелей, скоты. Поди докажи, что они подкуплены! Для чиновника Судебного приказа, коим являлся мой отец, такое обвинение в адрес его семьи — это петля.

— Шэн, — я резко повернулась к телохранителю. Тот так и стоял у притолоки, монументальный и мрачный. — Гонец уехал до рассвета. А дознаватель тот самый, из магистрата? Он ведь крутился у дома генерала Фу?

— Крутился, госпожа, — глухо ответил варвар. — Но жалоба ушла в главный приказ, к старшему судье. Чжоу Сю мелкая сошка, он такое не решает.

— Значит, у них есть драконьи щупальца повыше, — я прикусила губу, чувствуя, как вскипает злой, упрямый азарт. В прошлой жизни я и не из таких передряг выкручивалась. А что поделать, жить хотелось, пусть даже в холодном дворце. — Так, стоп. Погодите…

В голове словно щелкнуло. Я замерла посреди комнаты, уставившись в пространство.

— Отец, — позвала я. — Первоначальная помолвка Ваньцин. Ее ведь заключили очень давно, когда Цин-Цин только родилась и наши матушки очень сдружились, помнишь? Они ведь заключали официальный договор с домом Ли?

Отец медленно открыл глаза. Тень понимания скользнула по его лицу, сменяясь чиновничьей придирчивостью.

— Заключали. Бумага была скреплена малой печатью уездного надзирателя. Но Нин Жулань прислал отказное письмо, вернув подарки. Именно на это они теперь будут напирать.

— Вернул подарки, верно, — я хищно усмехнулась, чувствуя, как почва под ногами снова становится твердой. — Но оригинал первой помолвки остался в архивах уездного ведомства? По законам Поднебесной, если первая помолвка была одобрена матерью невесты и зафиксирована до её смерти, отец не имеет права расторгнуть её в одностороннем порядке ради выгоды со второй женой, пока не доказано бесчестье жениха. А Юхань у нас чист как родниковая вода.

Юхань поднял голову, в его глазах блеснула робкая надежда:

— Илинь, ты хочешь сказать…

— Я хочу сказать, братец, что твоя суженая юридически была обручена с тобой задолго до того, как семейство Нин решило продать её клану Вэй. Это они нарушают закон, пытаясь забрать и выдать замуж дважды обрученную девицу! Это называется мошенничеством с приданым и оскорблением чести рода Ли.

— Чтобы это доказать, — папа выглядел озабоченным, но деловитым. — Нужно поднять архивы за семнадцать лет. И перенести слушание из той управы, в которую подали кляузу Нин. В той у них наверняка не только свидетели куплены.

— Верно, пап, — кивнула я. — Сомневаюсь, что про нюанс с помолвкой старая выжига просто так забыла. Наверняка расчет в том, что Цин-Цин еще не тронута, потому что мой брат нормальный благородный мужчина, а не кобель подзаборный.

Юхань при этих словах почему-то отчаянно покраснел и схватился за уши, которые буквально пылали алым. Что там у них? А, потом разберусь.

— Мерзкая бабка просто хочет выиграть время, заполучить Веньцин в свои лапы, а пока мы бегаем по судам и доказываем свое право, с ней что-нибудь случится на территории бывшего родного дома.

— Я сейчас пойду и перережу эту отвратительную семейку всех до одного, — неожиданно холодно и спокойно сказал брат, отцепляя от себя Цин-Цин и подталкивая ее ко мне. Уши у него, кстати, стали нормального цвета, а вот лицо побелело от ярости. — Мрази какие… этот вопрос надо решить раз и навсегда!

Глава 12

— Сиди ровно, мститель. — Я удержала брата за плечо, весомо навалившись сверху. — Перережешь их, а дальше что? Тебя на плаху, отца в отставку, а Ваньцин — в публичный дом как невесту государственного преступника? Головой думай, а не кулаками.

Юхань шумно, со свистом выдохнул сквозь зубы, но на циновку опустился. И тут же вцепился в свою невесту так, что ту клешнями от него стало не отодрать. Впрочем, Цин-Цин и сама схватилась за него так же крепко. Вот же парочка уток-мандаринок на мою голову.

— Отец, — я обернулась к родителю, — нам не дадут перенести заседание. Если кляуза у старшего судьи и там все смазано золотым маслом, они костьми лягут, но удержат дело в своей управе. Придется отбиваться прямо на их поле.

Папа мрачно кивнул, барабаня пальцами по столу.

— Судья Гао человек скользкий. С Нин Жуланем они вместе наложниц в чайных домах выгуливали, я помню. Надеяться на его справедливость — все равно что просить тигра поделиться мясом.

— Значит, сделаем так, чтобы судья Гао сам подавился этим мясом. — Я зло прищурилась. — Шэн, мне нужна твоя помощь.

— Все что угодно, госпожа.

— Повестка придет уже завтра к полудню, судья Гао не станет ждать. Шэн, у тебя же есть свои люди среди не самых законопослушных? Пусть прочешут все трактиры вокруг управы. Вэй Чжан не мог нанять благородных мужей, его «свидетели» — это местное отребье, которое за мелкое серебро родную мать шпионкой хунну объявит. Выясните, кто