Обидеть ведьму может каждый, или клочки по закоулочкам - Светлана Калинникова Страница 12

class="p1">Когда подъехала к парковке, она была забита. Последние сентябрьские дни – ясные и притягательные начинающими менять окраску листьями от красноватых до насыщенно желтых, привлекали всех на прогулку. Беззаботные студенты, шумные и бесшабашные влюбленные парочки, мамочки с колясками, тихие и неторопливые пенсионеры наводнили бульвар. И среди них я, пришедшая на «дело». У меня почти оперативно-розыскное мероприятие. Найти неизвестную мне Кузькину мать. А, если тут будет несколько сомнительных дам? И я по-ведьмовски отреагирую на нескольких представительниц нечисти? Ужас! Все-таки выдержка - наше все. Панике – отбой.

Никита шел по бульвару в джинсах, бежевом свитере и ботинках под цвет ему. Неспешно и спокойно, не красуясь, не засматриваясь по сторонам. Такой, какой есть. Какой контраст с постоянно рисующимся, рефлексирующим Клочковым, который всегда спрашивал: «Как думаешь, я произвел впечатление?» А я, глупая и влюбленная, считала, что для него крайне важно выглядеть достойно, иметь вес в глазах окружающих.

А мне было проще не думать, не видеть, путая зависть и амбиции с целеустремленностью, преувеличенную важность, порою даже напыщенность, с авторитетом, мнимое превосходство с уверенностью.

Он клюнул меня в щеку, как старинную подружку, и поинтересовался, не хочу ли я попить кофейку, пока есть время.

- Нет! – я отвергла его предложение. - Давай-ка прогуляемся, мы, ведь, даже не знаем, кого ищем. Я так, прикидываю, что судя по возрасту нашего преподавателя устного народного возраста, ей где-то к шестидесяти, ну, может быть, с хвостиком.

Никита вздохнул и протянул мне руку, и я с огромным удовольствием почувствовала тепло его ладони.

Его присутствие придавало уверенности. Словно я могла с ним разделить груз своих трудностей.

Глаза мои останавливалась на женщинах возрастной группы от шестидесяти и выше. Я заострила внимание только на этой категории, когда на глаза попадались молодые красотки и дамы категории «ягодки», я раздражалась. Мы бродили по бульвару, взявшись за руки, уже почти полчаса, и моя ведьминская чуйка «спала». Иногда мне попадались ведьмы, колдуны, но ничего, обострившего мои магические способности я не почувствовала.

- Еще полчаса и объявлю перерыв до завтрашнего вечера. Я жутко устала, - обратилась я к Никите.

Мужчина в ответ пожал плечами и сильнее стиснул мою ладонь. Может, не так уж я и устала? Напомнить про его предложение попить где-нибудь в уютном местечке кофе вдвоем?

Внезапно я увидела, как все искрит вокруг женщины, выходящей из аллеи. Я чуяла древнюю магию, нашу, ту, про которую рассказывают в школе молодых ведьм; ту, которую описывал Гоголь в своих удивительных повестях; ту, которую я впитывала вместе с даром, отданным мне бабушкой. И еще – такая же энергия исходила от ее сына.

Перед нами была Кузькина мать.

Она выглядела потрясающе. Лет сорок пять, может быть, чуть больше. Словно спелая ягода. Черные волосы убраны в конский хвост. Темные глаза, как у всякой нечисти. На ней был вишневый свитер оверсайз, облегающие кожаные штаны и ботильоны на каблуках. Ее доброжелательная и мягкая улыбка обволакивала и манила, обещала... Мистическая красота.

В ее руках, действительно, был стаканчик с кофе. Этакая продуманная повседневность. Хотя, может, и вправду большая любительница кофе. Кузьма Дмитриевич намекал, что с ней будет что-то еще из их общего дома, но эту загадку я оставлю на потом.

- Это она, - я шепнула Никите на ухо. – Та женщина, ну такая, «с претензиями». в кожаных штанах в обтяжку.

Никита повертел головой и, поняв, о ком я, удивленно присвистнул. Я толкнула его в плечо – что за воспитание!

- Да, с ней можно зажечь! – сказал он, не обращая на меня внимания. – Шикарная дама. Настоящая зрелая красота.

А Кузькина мать, скользнув по мне взглядом, походкой от бедра пошла по бульвару дальше.

Стоило Никите озвучить свои мысли, как я моментально впала в едва сдерживаемую злость. А мысли, как скакуны, помчали меня вдаль – а что у него там в голове? Небось, уже готов познакомиться поближе и обменяться телефонами? Я уже почти увидела мысленно их свидание и… У нее нет никакого шанса устоять перед Никитой, несмотря на опыт. Теперь-то, повзрослев, пройдя вязкое болото «клочковщины», я знаю разницу. Знает и она. У меня тоже появился опыт.

Конечно, я не собиралась признаваться в том раздирающем меня сомнении своему спутнику. Я только напомнила ему, что в знакомстве с ней заинтересована, прежде всего, я.

- Так я готов тебе помочь! – искренне сказал он. – Давай, подойду к ней. Надо не сразу в лоб – нам нужна Кузькина мать…

- Прекрати! Это не площадка для отработки твоих донжуанских навыков. Не хочешь быть серьезным, тогда уходи!

Никита в изумлении посмотрел на меня.

Но тут произошло сразу две вещи. Сначала мне прямо в лицо из аллеи полетели листья, минуя Никиту, и я начала просто отбиваться от них. Никита помогал мне и, что-то пробормотав, закрыл собой от приставучей листвы, проявлявшей ко мне признаки какой-то маньячности.

Кузькина мать обернулась. Она улыбалась нам. Я прочла ее посыл: «Я знаю, что ты искала меня, ведьма!»

И я повела нас с Никитой на этот неслышный никому, кроме меня, зов.

Женщина стояла и ждала нас.

- Ну, здравствуй, ведьма! – сказала она. – Какое лихо тебя принесло ко мне?

А ведь, действительно, лихо - появившееся у меня как непрошеный гость, избавиться от которого не в моих силах. Значит, она сама предлагает помощь?

ГЛАВА 8. За плохим мужем жить, только век волочить.

Мы сидели в кафе «Кракатук». Вообще, у него репутация заведения для людей магического мира. Так и есть. Здесь всегда за чашкой чая, кофе и или бокальчиком того, что нынче нельзя упоминать при лицах, не достигших восемнадцати лет, можно встретить колдуна или ведьму. Да я вообще за трезвый образ жизни! Вот и сейчас я, Никита и Кузькина мать потягиваем каждый свой напиток.

Мы сидели в зеленом зале за столиком у окна. Никита сел напротив меня рядом с Агатой – не знаю, настоящим ли именем фольклорная красотка представилась или нет. Она не отказалась от десерта, мило улыбалась и сыпала шутками.

Оказалось, что в кафе ее знали. Официант лет двадцати пяти так и называл ее – «красотка Агата», и был с ней на «ты». Нам она сразу запретила ей «выкать». Когда официант сказал, что она отлично выглядит, «пенсионерка» от магии томно улыбнулась и лукаво заметила:

- Спасибо, дорогой, балуешь пенсионерку.

- И как давно вы пенсионерка, -