Пожиратель Тьмы - Никки Сент Кроу Страница 12

— Лучше? — спрашиваю я, возвращаясь на стул напротив него.

Его глаза распахиваются, и радужки вспыхивают ярко-зелёным.

— Лучше.

Мы с Роком видели друг друга в самом худшем состоянии. Это единственная константа в наших отношениях. Мы никогда не отвернёмся, когда наша тьма показывает свои пятна.

— Ты не можешь здесь оставаться, — говорю я ему. — Питер Пэн⁠…

— Я не хочу здесь оставаться. Полезность Неверленда исчерпала себя.

Часы продолжают тикать.

— Что ты будешь делать?

— Мне нужно в Даркленд, — он смотрит на меня. — Ты пойдёшь со мной?

— Нет.

— Вейн.

— Нет. Я не пойду в Даркленд.

Он наклоняется вперёд, опираясь локтем на стол. Теперь он серьёзен. Он редко бывает серьёзен. У глаз появляются тонкие морщинки, когда он хмурится на меня, плечи поданы вперёд.

— Что-то не так.

— Да неужели.

— Не ведьма. Не это.

— Тогда что? — я не признаюсь, но он меня слегка заинтриговал.

— Мифотворцы.

— Тайное общество Лостленда?

— Да.

— Продолжай, — я сажусь ровнее.

— Я нашёл клеймо мастера на спинке фейского трона и ещё одно — на изголовье королевской кровати в Эверленде.

Рок умеет приукрасить историю ради самой истории. Но мы не врём о дерьме настолько серьёзном, как Тайные общества Семи Островов. Мы состоим в одном. Мы оба знаем, насколько это, мать его, серьёзно.

— А ведьма, которую ты сожрал…

— Она сказала Капитану, что новый Миф правит Советом Семи и что планы уже приводятся в движение.

— Какие планы?

— Я не знаю, и она мне не скажет.

— Ну конечно, — я откидываюсь на спинку стула. — Это нехорошо.

— Теперь ты понимаешь, зачем мне эта шляпа. Я думаю… — он обрывает фразу и снова бросает взгляд в окно, когда на улице появляются Венди, Уинни и Эша. Они замечают нас через стекло и направляются к нам.

Рок понижает голос, ускоряет речь:

— Думаю, ведьма собирается использовать меня. Подумай об этом. Лорны мертвы. Ремальди мертвы. Линия наследования Даркленда сломана. Ты понимаешь, что я говорю?

— Линия нашей матери…

— Да.

Дверь распахивается, и колокольчик над ней звякает. Венди входит первой, за ней — Уинни и Эша.

— Где Джеймс? — спрашивает Венди.

— Играет с котёнком, — отвечает Рок.

— Что? — в её голосе слышится лёгкое недоумение от этой новости.

Рок смотрит на меня. Мы всегда умели говорить друг с другом без слов. Мы не близнецы. Между нами три года. Но монстры, связанные кровью, могут говорить на любом языке, даже на языке молчания.

Я встаю и поворачиваюсь к Уинни.

— Я отправляюсь в Даркленд.

— Ты… что? — говорит она слишком быстро, слишком высоким голосом.

— Я нужен Року.

Она переводит взгляд с меня на моего брата, потом на Венди.

— Ты тоже пойдёшь? — спрашивает она свою прародительницу.

— Да, конечно. Я не оставлю Рока или Джеймса.

Уинни расправляет плечи. Сила тени раздувается между нами, чувствуя, как она упирается.

— Тогда и я иду.

— Ни за что.

— Ты меня не остановишь.

— Если я не остановлю, то Пэн остановит.

— Он тоже меня не остановит.

Тень пульсирует, как энергетическое поле. Ей нравится, когда мы ссоримся, потому что за нашими ссорами всегда очень быстро следует наш секс. А когда мы вместе, без воздуха, без расстояния между нами, тень по-настоящему цельная.

Венди проскальзывает между нами, спиной к Уинни. Прошло столько времени с нашей последней встречи, но в ней ничего не изменилось. Те же тёмные волосы, те же большие круглые глаза. Когда Пэн привёл её в Неверленд, она была покорным созданием. Пугалась грозы. Опасалась тени. В ней всё ещё есть некоторая робость, но я вижу, как вокруг её позвоночника сомкнулась новая сталь.

— Я хочу, чтобы она пошла, — говорит она мне.

— У тебя нет права голоса, — напоминаю я ей.

Уинни подходит ближе, и теперь меня загоняют в угол две женщины Дарлинг. Если одной было мало…

— Я иду, — Уинни складывает руки на груди. За моей спиной Рок смеётся.

— Ты ведь уже должен знать, брат, что это бесполезное занятие — спорить с Дарлинг.

Тень Неверленда словно вторит этому. Я чувствую, как она смеётся надо мной. Ублюдки.

— Ладно, — говорю я, и плечи Уинни опускаются от облегчения. — Но ты выполняешь мои приказы. Ты не шляешься одна. И я упоминал, что ты будешь мне подчиняться?

Она выставляет бедро в мою сторону, пока энергия тени пляшет.

— Конечно, Тёмный. Я буду подчиняться каждому слову, — она невинно улыбается мне снизу вверх.

Рок фыркает.

— На это нет времени. Вам двоим нужно собрать вещи, а мне нужно найти Капитана.

— Мы с Эшей поможем, — говорит Венди.

— Встретимся у причала через час? — спрашивает меня Рок.

— Давай через два. Мне придётся кое-кого убеждать. Пэна.

Рок кивает.

— Не завидую тебе в этом, младший брат, — потом он хлопает меня по спине и исчезает через заднюю дверь, уводя за собой Венди и Эшу.

Поскольку дыру в борту корабля Джеймса проделал Рок, именно Рок и обеспечивает нам новое судно. Мы нанимаем чартерный корабль с более крупной командой и ещё более роскошными удобствами. Старшая бортпроводница, женщина вдвое крупнее меня, с длинной чёрной косой и ярко-красными ногтями, проводит меня в мою каюту под палубой, пока мы ждём Уинни и Вейна.

Она представляется Мэгги и делает мне комплимент насчёт моих брюк.

— Я вообще-то одолжила их, — говорю ей. — Раньше я проводила дни в сложных платьях, и это было…

Мы останавливаемся на развилке в узких коридорах. Она смотрит на меня, её тёмно-карие глаза устремлены на меня так, будто она правда слушает. Какое странное чувство — ощущать, что кому-то интересен мой ответ ради самого ответа, а не потому, что человек притворяется заинтересованным ради придворной милости.

— Было чем? — подталкивает она.

— Невыносимо, — признаюсь я.

— А-а. Ну, брюки тебе идут. Я вижу, в них ты чувствуешь себя собой.

Я бросаю взгляд на кожу, облегающую мои бёдра. Хотя это брюки Эши, и это, безусловно, брюки потенциальной убийцы, коей я не являюсь, кажется, Мэгги может быть права. Я действительно чувствую себя больше собой.

— Я ценю вашу честность и вашу доброту.

— Всегда пожалуйста, — она подмигивает и идёт дальше по коридору. — Вот.

Она открывает третью дверь справа маленьким металлическим ключом.

— Мы называем это каютой «Лилии». Думаю, по теме ты и сам догадаешься.

По корабельным меркам каюта большая: двуспальная кровать накрыта толстым одеялом, на котором вышиты маленькие лилии. Занавеси — воздушно-белые, я представляю, как они, должно быть, вздуваются от морского бриза, когда открыт люк у окна.

В углу стоит кресло, обитое насыщенным