Доктор Эмма. Новая жизнь попаданки - Елена Крамская Страница 11

У мужчины с раной на боку температура нормализовалась, гной перестал выделяться.

Яблочный настой показал слабый, но заметный антисептический эффект.

У одной женщины настой плесени вызвал лёгкое покраснение кожи (вероятно, аллергическая реакция).

Однако, настойка плесени была слаба. Для лечения серьёзных инфекций ее концентрации было недостаточно.

— Нам нужен способ усилить концентрацию, — сказала я, разглядывая мутную жидкость в банке.

— Если прокипятить настой, часть активных веществ разрушится. Но можно попробовать медленное выпаривание на водяной бане.

Томас соорудил простую водяную баню из кастрюли с водой, а сверху поставил миску с настоем плесени. Мы нагревали смесь на медленном огне, следя, чтобы температура не превышала нужной.

Через два часа жидкость уменьшилась вдвое, став гуще и темнее. Запах усилился, приобрёл острый, почти металлический оттенок.

— Теперь проверим на стерильность, — сказал Томас, опуская в раствор чистую иглу.

Мы оставили её на час, затем рассмотрели под увеличительным стеклом (его Томас привёз с собой). Бактерий не было.

— Работает! — выдохнула я.

Беда пришла от туда, откуда я меньше всего ее ждала.

На закате в дом вбежала та самая женщина, чей муж выздоравливал. Лицо её бледное, а глаза полны страха.

— Леди Эмма, у него снова жар! Но теперь еще и кашель с кровью.

Я схватила сумку и бросилась за ней следом.

Больной лежал задыхаясь. У него снова поднялась высокая температура, на губах были видны следы крови. Я осмотрела рану — она снова воспалилась, края почернели.

— Инфекция пошла вглубь, — прошептала я, — Нужно действовать быстро.

Томас, прибывший следом, осмотрел пациента.

— Возможно, заражение крови. Если не остановить — через день уже будет поздно.

Я сжала руки. От жизни этого человека сейчас зависела моя жизнь. Если я его не вытяну — никогда больше никто не будет у меня лечиться. А возможно, это станет поводом обвинить меня в том, о чем и так шепчутся за спиной. И никакого прогресса им уже будет не нужно. Наместник будет первым, кто обвинит меня во всех грехах.

— Томас, сейчас будем готовить настойку из плесени, трав и спирта.

После того, как наше «лекарство» было готово, я смочила ткань и приложила к ране, затем дала больному выпить несколько глотков смеси.

— Это может не сработать, — тихо сказал Томас.

— Может, — ответила я, — Но мы попробуем.

Мы дежурили у постели больного до рассвета. Каждые полчаса я проверяла пульс, температуру, состояние раны, а Томас записывал показатели.

К утру жар спал, кашель стал реже, кровь почти исчезла. Рана перестала гноиться, кожа вокруг побледнела.

— Он будет жить? — спросила меня женщина почти плача, но с надеждой в голосе.

Я опустилась на стул, чувствуя, как дрожат руки от волнения и перенапряжения.

— Я для этого сделала все, что могла в данных условиях, — сказала я.

— Тамас, нам нужно найти способ предотвращать такие случаи.

Когда больной уснул, мы вышли на крыльцо. Солнце поднималось над городом, окрашивая крыши в золотой цвет.

— Мы на верном пути, — констатировал Томас, — Но нужен более надёжный метод.

— Нужен перегонный аппарат, — проговорила я, — Чтобы получить чистый спирт. Тогда мы сможем делать концентрированные настойки.

— Что такое перегонный аппарат? — удивленно переспросил Томас.

Я попыталась в нескольких словах описать ему как он выглядит, и что из себя представляет.

— Я знаю человека, который сможет такое смастерить. Мы можем прямо сегодня к нему съездить.

— Это будет очень хорошо, а сейчас нам нужно отдохнуть.

Я устало потянулась. Меня успокаивала мысль, что в доме, за стеной, дышал ровно человек, которому сегодня ночью мы дали шанс на спасение. И не только мы ему, еще и он дал нам шанс на спасение.

Когда я подходила к дому тётушки, у ворот меня ждал посыльный от наместника, с требованием немедленно к нему явиться вместе с Томасом. Интересно, что ему могло понадобиться от меня в столь ранний час?

Глава 8

— Леди Эмма, — начал герцог без приветствия, — На ваши действия поступила жалоба. Как думаете, кто мог её подать?

— Ваша светлость, даже не догадываюсь.

— Жалоба поступила от жены того мужчины, которого вы лечили несколько дней.

В комнате повисла минутная тишина. Я в недоумении уставилась на герцога, не понимая, где здесь моя вина. Я дежурила у его постели, я варила ему отвары, обрабатывала его рану, благодаря ему я начала свои эксперименты с лекарством. Видит бог, я боролась за жизнь этого мужчины. Я сделала для него все, что могла в условиях этого мира, и даже больше!

— Она утверждает, что ваши методы лишь ухудшили его состояние. Что он чуть не умер. И что всё его выздоровление, это заслуга настоящего врача, — герцог кивнул на Томаса, — А не ваших «колдовских» экспериментов.

Я только тяжело вздохнула от разочарования от такого мелкого предательства.

Я вспомнила как жена того больного бесконечно молящаяся, с дрожащими руками, стояла в углу комнаты, пока я обрабатывала раны её мужу. Она не говорила ни слова, только смотрела на меня то с надеждой, то с ужасом.

— Что вы на этот раз скажете? — Герцог выжидающе на меня посмотрел, — Что его «чудесное» выздоровление тоже ваша заслуга, а не случайность или стечение благоприятны для вас обстоятельств?

Я почувствовала, как кровь прилила к моему лицу от обиды и негодования.

— Да как вы можете так говорить! Вы же даже не знаете, о чем идет речь! Вы же даже не понимаете, в каком состоянии был тот мужчина и что я для него сделала. Если бы не мои методы, его бы сейчас уже не было на этом свете! Я опытный врач, я знаю, о чем я говорю!

Герцог лишь усмехнулся от моих слов, а я продолжила.

— Вы видели его рану? Не видели! А я видела! Видела, как как она гноилась, как жар пожирал его изнутри. Из имеющихся в наличии лекарств, я перепробовала всё — настои, припарки, отвары. Но это ничего не помогает при серьезных ранах! Без настоящих передовых лекарств выздоровление почти невозможно. Но я знаю иные методы, я знаю, в теории, как они работают. И я решила сделать лекарство сама и проверить. И это сработало! Результаты не замедлили себя ждать! — я выдохнула. Сама о себя не ожидала такой пламенной речи.

— «Результаты»? Вы называете это результатами? — Он повертел в пальцах пузырек с плесенью, — Вот это? Вы думаете, это заменит настоящие лекарства?

Голос его звучал мягко, почти ласково, но в этой мягкости было что-то режущее, как лезвие, прикрытое бархатом.

— Это помогло больному, — сказала я, стараясь, чтобы голос