Наследница Шорхата - Раяна Спорт Страница 11

С минуту мы молча сидели, привалившись плечом к плечу. Каждый из нас переживал свое горе. Я — что не увидела смерть брата, Дарк — что не смог защитить сына своего господина.

— Ты трижды бросала руны, — неожиданно произнес он. — Они не предупредили тебя об этом горе?

— Ты ведь знаешь, что у меня мало опыта в этом деле и как тяжело мне видеть вещи, близко связанные со мной. Я спросила руны, вернутся ли домой отец и Данар. Трижды спрашивала, Дарк, и трижды они ответили, что вернутся. Мне и в голову не могло прийти, что брат вернется мертвым, а отец смертельно раненым! Если бы я была немного искуснее в гадании, то могла бы их предупредить!

— Значит, такова их судьба, — отозвался Дарк. — Не вини себя. Откуда тебе было это знать. Да и постаралась ты на славу, навешивая на них обереги. Только желания богов призвать к себе своих детей оказались сильнее. От того, что предначертано свыше, уже не убежишь и не скроешься.

Отцу в тот вечер стало еще хуже. Подоспевший к этому времени лекарь лишь бессильно развел руки в стороны. Единственное, на что у лежавшего на смертном одре старика хватило сил — это озвучить свою волю.

— Мой сын умер, но моя дочь осталась в живых. Ее я объявляю своей наследницей. Ей оставляю все свои владения, мои земли и все мое богатство, которое мне удалось нажить, — прохрипел он с натугой и, откинувшись на подушки, на мгновение прикрыл глаза. А затем, словно собравшись с духом, продолжил: — Свидетелями моей воли призываю тана Люциуса, Тана Ураса, тана Геллена, тана Ронара, старост с деревень и магию этого мира! Подтверждаете ли вы сказанное мной?

Все, кто находился в это время в покоях отца, а их было не меньше пятнадцати человек вместе со мной и матушкой, в один голос воскликнули:

— Подтверждаем!

И как кульминацией признания стала озарившая комнату яркая вспышка, сгустившее пространство вокруг нас. Магия этого мира подтвердила волю умирающего.

— Надэя, дочь моя, будешь ли ты хранить верность королю Вилонии?

— Да, отец, — подтвердила его слова.

Слезы катились по моим щекам, словно потоки воды Ниагарского водопада. Мысль о том, что я вот-вот потеряю этого удивительного человека, спавшего меня от рабства, боли и унижений, ставшего мне вторым отцом, была почти невыносима.

— Позаботься о моей жене, Надэя. Я знаю, что в последнее время вы не ладили, но не оставляй ее одну.

Я кивнула, не в силах вымолвить и слова. Отец ласково взглянул на меня, а затем и на стоявшую рядом жену.

— Береги ее, дорогая. Она наше спасение! Я рад, что наша жизнь была связана столь долгие годы. Ты была мне хорошей женой, но теперь я должен уйти. Данар зовет меня, я слышу его зов.

Последние слова он будто выдавил из себя и испустил дух. Матушка была не в силах оторваться от остывающего тела. Пришлось приложить не мало усилий, чтобы вывести ее из спальни, чтобы храмовник в лице тана Люциуса смог провести обряд перехода души в подземный мир.

Усадив рыдающую женщину на диван, дала ей в руки кубок с успокоительным отваром.

— Как же мы теперь будем жить, Надэя? Прости, но мне, в отличии от тебя, не хватает мудрости.

Я тихо вздохнула.

— Будем жить, матушка. Похороним отца рядом с Данаром, а затем продолжим собирать урожай. Скоро зима. Чтобы народ не голодал, надо запастись пищей. Кто знает, что нас ожидает в будущем. Надо быть готовыми ко всему…

Глава 7

События в мире меж тем развивались так стремительно, что я не успевала за ними. Вилония все же вступила в военный конфликт с Юраккешем, к чему явно был не готов Амир Второй.

Пока саркотские войска осаждали северо-восточные земли, захватывая один тан за другим, Вильям Голтерон буквально за один день вторгся в Ашавар и захватил власть. Короля Юраккеша поместили в темницу, а всю его семью вместе с наследниками заперли в небольшом доме, предварительно нацепив на запястья браслеты-блокираторы магии.

Но на этом он не остановился. Словно оголодавший стервятник прошелся по землям Юраккеша, вытесняя неугодных и своих врагов. Пока не достиг Бадеи. Здесь то и произошло заключительное сражение, полностью поменявшее геополитическую карту мира.

Саркот признал свое поражение перед превосходящей его по численности и силе Вилонией и отступил, бросая на произвол судьбы захваченные земли. Впрочем, как и варварские племена, которые без поддержки союзника не решились продолжить захватнические набеги.

Об этом я узнала едва ли не самая последняя. Увы, но изоляция Шорхата, столько лет защищавшая имение от неприятностей, имела и обратную сторону: новости доходили до нас в самую последнюю очередь. Я же, взвалившая на свои плечи заботу о матушке и всех проживающий на территории имения, была не в силах уследить за событиями, творящимися в окружающем мире.

В День поклонения богине плодородия, в первый день второго месяца осени, я возвращалась с деревенскими девушками из леса, куда ходила собирать лесные орехи и грибы, так полюбившиеся моим людям.

Мы уже подходили к замку, радуясь солнечному дню, что случается редко в это время года, и собранному нами в корзины хорошему урожаю, что приятно оттягивали руки. Мы смеялись и весело болтали, когда внезапно заметили, как через реку переправляется отряд вооруженных всадников. Деревенские девушки тут же остановились и вопросительно уставились в мою сторону.

Я же застыла в нерешительности. Будь это враги или люди с плохими намерениями, стихии бы не пропустили их на мои земли или уж по крайне мере предупредили о их приходе. Здесь же была тишина. Ни волнений в окружающем пространстве, ни смятений.

— Оставайтесь со мной, девочки, — велела настороженным барышням. — Чем нас больше, тем безопаснее.

Девушки как по команде сгрудились вокруг меня. Времени как раз хватило до приезда всадников. Поравнявшись с нами, незнакомцы остановились. Один из них, одетый побогаче, и, судя по всему, возглавлявший отряд, спросил:

— Это — имение Шорхат?

— Кто вы, господин? — ответила вопросом на вопрос. Да, знаю, что так невежливо, но тем не менее я упрямо посмотрела на молодого война.

Мужчина удивленно приподнял брови, явно не ожидая подобного приема. Более того, он заговорил с нами на юраккешском, а ответила я ему на чистейшем вилонийском, которому научил меня Дарк.

На то у меня были свои причины. Во-первых, явиться к нам без приглашения могли лишь вилонийцы, которые вот уже как месяц назад прогнали саркотов из нашего государства. Ссорится с