Наследница Шорхата - Раяна Спорт

Раяна Спорт

Надэя. Наследница Шорхата

Глава 1

— Долго нам еще ехать?

— Скоро будет привал, моя маленькая госпожа, — сообщил обеспокоенный моим состоянием Дарк.

Обратный путь оказался не таким легким и безопасным, как я на то рассчитывала. Нам пришлось не только задержаться в пути, но и значительно отклониться от курса. И все из-за участившихся грабежей и нападений. Если первые сутки прошли более-менее спокойно, то остальные мы провели в постоянном напряжении, почти не делая остановок. Если только не справить нужду и немного подкрепиться. Мы даже спали поочередно, не желая задерживаться на открытых участках дороги.

Я то и дело обращалась к стихиям, пытаясь предугадать опасность. Но даже они не справились с этой задачей так, как мне того хотелось бы. А может сделали это специально, кто теперь знает.

Наша четвертая ночь в пути подходила к своему логическому завершению, когда неожиданно из-за скал раздался оглушительный свист, разбудивший меня и всех моих людей. Слава богу, нам удалось относительно легко отбиться от нападавших и даже избежать серьезных ранений.

Я в который раз произнесла благодарность местным богам, что надоумили меня купить себе рабов из числа бывших военных, которых осудили и лишили свободы лишь за то, что отказались поддерживать политику своего короля — Амира Второго.

Я не осуждаю их за это, а где-то и вовсе поддерживаю. Сейчас, познав всю подноготную дворцовой жизни и веяний, которые несут в себе некоторые высокопоставленные лица, могу с уверенностью сказать, что политика Максута Хадиса Шаттара ибн Альдуфа ведет в никуда. Он слишком рьяно уцепился за старые обычаи и традиции, не видя дальше своего носа. А общество, несмотря на гонения и принижения, о которых я и не знала до этого тяжелого для всех нас времени, продолжало роптать и возмущаться.

Обо всем этом мне поведали мои охранники в первый же день нашего знакомства. Я сразу предупредила мужчин, что намерена даровать им свободу, но взамен прошу лишь об одном — отслужить мне пять лет в качестве охранников. Не так уж и много по сравнению с тем, на что их обрек собственный правитель.

Так вот. После вооруженного нападения, мы в спешке собрали свои пожитки и не дожидаясь, когда окончательно рассветет, тронулись в путь. Но и на этот раз мы проехали совсем немного, когда перед нами неожиданно не возникла колонна из беженцев приграничных земель.

Усталые люди понуро брели вперед, почти не разбирая дороги. Они даже на нас-то почти не обратили внимание, так посмотрели пустыми обреченными глазами и вновь уткнулись в землю. Лишь несколько женщин осмелились попросить у нас воды, чтобы напоить своих детей.

Дарк хотел было стегнуть их кнутом, но я успела перехватить его руку.

— Куда вы держите путь? — спросила одну из немолодых путниц, протягивая той бурдюк с водой.

— В Цаарит, госпожа. На земли нашего господина напали степняки, которые почти полностью разорили и вырезали несколько деревень. Мы те, которым удалось лишь чудом сохранить свои жизни. Но нашему господину и до нас нет никакого дела, он пытается спасти свое богатство, запершись в замке. Голод заставил нас покинуть свои разрушенные дома в поисках работы и съестного.

Слышать о том, что богатым людям и дела нет до простых тружеников, которые поколениями служили этой семье, было больно, но еще больнее было видеть, как обессиленные дети безропотно принимают удары судьбы, зная, что в шаге от голодной гибели.

— В городе вам делать нечего, — неожиданно для себя произнесла я, осматривая колонну усталых людей с высоты своей кобылки. — По крайне мере детям и молодым девушкам. Там стало намного опаснее, чем было в мирное время. Разбои, убийства и грабежи — это то, что стало обыденностью в Цаарите. Стражей почти нет, она вся переброшена к границам.

— Но нам действительно некуда деваться, госпожа. Соседние таны отказывают в помощи и гонят со своих земель.

Н-да, так себе перспективы. Если это правда, то у них действительно нет иного выхода. Город не принадлежит танам, а значит останавливаться в нем могут всяк и каждый. И зажиточный гражданин, и нищий земледелец.

Только вот детям в город точно нельзя. Их там либо убьют, либо продадут в рабство за кусок хлеба сами же родители. Матушка и Данаром тоже будут не в восторге от лишних ртов, если я осмелюсь заикнуться о помощи соседям. Наши люди хоть и испытывают трудности в продуктах, но пока еще не настолько оголодали, чтобы пуститься в путь в поисках хоть какого-нибудь заработка.

А если поселить детей у себя? Но вот хватит ли мне провизии? До наступления теплых дней ждать придется еще месяца три, а то и вовсе четыре, если судить по погоде. И что же делать? Как быть?

Закрыть глаза и продолжить свой путь, как того требует разум или все же прислушаться к голосу своего сердца и помочь обездоленным детям, как в далеком прошлом помогли мне? Отец, уверена, поддержал бы меня, будь он дома, но вот Данар… С ним так просто не договоришься, особенно после случая с Солейн. Да и матушка на него имеет влияние, а она, как вы знаете, в последнее время не слишком то расположена ко мне. Не нравится ей, что я в обход нее смогла обрести не только богатство, но и независимость, став законной владелицей земельного участка.

— Как ты думаешь, Дарк, мы сможем протянуть до весны, если я возьму на воспитание с десяток мальчишек и девчонок? — задала свой вопрос тому, кому безоговорочно доверяла и к чьим советам прислушивалась.

— Трудно сказать, моя госпожа. Зима надолго захватила власть над землями Шорхата. Холодная и снежная, как никогда…

— И все же? — нетерпеливо перебила я его.

— Справимся, даже если детей будет в трое больше. С вами сами боги, Надэя. С их помощью выдюжим. Есть лес, полный дичи, есть выход в море и опытные рыбаки. Затянем пояса, если придется, но голодными и изнеможденными, как эти люди, мы точно не будем. Главное, чтобы враги не подступились к землям вашего батюшки, да и его величество чего не учудил.

Хмыкнула, услышав такие слова. Да уж, от короля Амира Второго всякое можно ожидать. И дары с искренним восхищением, и нож в спину с искренним недоумением. Я бы и дальше продолжила сомневаться в себе и своих силах, если бы само мироздание этого мира не подтолкнуло меня к решительным