Мыльная мануфактура. Эльф в придачу (СИ) - Марушка Белая Страница 11

А вот дойдя до мануфактуры, я увидела любопытствующую девочку. Лет восьми или шести, мне было трудно определить ее возраст, так как я редко общалась с детьми. Заинтересовавшись, я пошла чуть медленнее и продолжала наблюдать за ней.  Она во все глаза смотрела на кусочки мыла, разложенные в нашей витрине. Одежда на ней была вполне обычной, бедной, хоть и чистой. Я про себя отметила, что девчушка явно из семьи простолюдинов.  А таких среди наших покупателей обычно не было.

Когда я вошла внутрь, девчушка несмело зашла за мной. Потянув носов воздух, она прошептала:

– Как вкусно пахнет!

И во все глаза начала рассматривать бруски мыла и другие товары.

За прилавком стоял Алистер и хмуро глядел на гостью. Других посетителей у нас не было. Похоже, день прошел не особо успешно.

– Нашла что-нибудь? – спросил меня он.

Я отрицательно махнула головой и сообщила, что мой профессор из Академии, возможно, что-нибудь знает о синекрыльнике. Тем временем девочка набралась смелости и спросила:

– А у вас есть мыло для моей мамы? У нее все руки в трещинах!

Мы переглянулись с эльфом.

– Почему у нее руки в трещинах? – спросила я в ответ.

– У всех прачек такие руки, – ответила девчушка и так посмотрела с укоризной, что мне вдруг стало неловко. Действительно, прачкам приходится очень много стирать, а я никогда не рассматривала их руки.

– Прачки не покупают наше мыло, оно для них слишком дорогое! – возразил эльф. – У тебя наверняка нет столько монет, чтобы хоть раз вымыть руки нашим продуктом.

Девочка сложила брови домиком и развернулась, чтобы уйти, а мне внезапно ее так жалко стало!

– Подожди, – окликнула ее. – А чем твоя мама стирает белье?

– Водой и щелоком, когда белье чересчур грязное, – всхлипнула девочка. – Но по утрам вода в реке такая холодная, а щелок такой кусачий, что ее руки сначала белеют, затем краснеют, а затем трескаются! И это очень больно! Она даже плачет по ночам, когда думает, что я не вижу.

Из моих глаз выступили непрошеные слезы. Поддавшись внезапному порыву, я бросилась к корзине со скидочным мылом и вынула оттуда один кусочек.

– Возьми, это бесплатно! – сказала я и вручила мыло девочке. – От него кожа станет мягче.

Эльф фыркнул от возмущения.

– Если мы будем все раздавать…

– Прекрати! – прервала его и обратилась к вмиг повеселевшей девочке. – Скажи, а много прачек стирают белье на реке? И у всех руки в трещинах?

– Много,  за северными воротами, на реке их очень-очень много, – ответила она и, поблагодарив меня, выбежала из мануфактуры.

Алистер продолжил:

– Мы разоримся быстрее, чем…

– Ты не понял! – пояснила я и повернулась к эльфу. – Значит, белье стирают едким щелоком, почему не мылом?

– Потому что оно слишком дорогое! – ответил он.

– Вот именно! Знаешь, что это значит? – воскликнула  я.

– Нет, не представляю!  – он сложил руки на груди.

– Это значит, что завтра  с самого утра мы идем на реку, смотреть на прачек! -воскликнула я.

– И что с твоими глазами?  Они так заблестели вдруг. Заболела? Может, лихорадку подцепила, жар не ощущаешь? – внезапно обеспокоенно  спросил он, всматриваясь в мое лицо.

– Ха-ха-ха! Нет, Ал! Но завтра я тебе все расскажу!

– Точно, лихорадка, наверняка заразилась от того хлыща,– сам с собой согласился Алистер.

Но я не обиделась, идея сама собой пришла мне в голову. Оставалось лишь протестировать ее и посоветоваться с Этьеном.

Глава 11. Партнеры или враги?

Утром мы отправились к Северным воротам. Всю дорогу Алистер ворчал, что не успеет вовремя открыть мануфактуру и нарушит нерушимый распорядок. А я обзывала его скучным стариком и радовалась, что мы наконец-то выбрались куда-то вдвоем.

Почему? Потому что на нас с удивлением смотрели все встречные жители города. На эльфа с восхищением и обожанием, на меня – с неподдельным изумлением.  Разглядывали мои уши и, вероятно, удивлялись, почему я не эльф.

– Смотри, как ты нравишься всем! Давай повесим на тебя табличку с надписью, что ты работаешь  в нашей мануфактуре. Вот и покупателей прибавится! – хохотала я.

– «Нашей?» – Внезапно спросил он.

Я умолкла, замялась.

– Прости, я уже считаю тебя чуть ли не партнером по бизнесу, – проговорила в ответ.

– Партнером, значит? Хм-м, это интересно, – довольно хмыкнул мой спутник, и его настроение заметно улучшилось.

А вот я задумалась. Алистер автоматически стал партнером, потому что из-за него я не могу ни продать мануфактуру, ни отказаться от нее. Ну и что с ним делать? Есть три варианта: быстро помочь ему восстановить репутацию клана, и он сам уйдет; подставить его, выведав секреты, и вынудить уехать из страны с позором, ну или оставить все как есть. Чтобы он годами работал на меня совершенно бесплатно. Только вот в этом случае, мне придется так и стать мыловаром и всю жизнь прожить здесь.

Этьен и его дядя считают второй вариант самым лучшим, а вот я бы не хотела подставлять эльфа. Впрочем, если он и правда в чем-то замешан, я его не пощажу. Повернувшись к Алистеру, я невольно залюбовалась его профилем. Высокие скулы, горделиво вздернутый орлиный нос и презрительно поджатые губы. Он шел величественной походкой, а его светлые волосы чуть поблескивали на солнце, отливая каким-то нереальным жемчужным сиянием. Встряхнув головой, я отвлеклась от навязчивых мыслей. Безусловно, эльф был красив, и так считали многие, вон как смотрели на него встречные дамы всех возрастов.

Прибрежный город, залитый солнцем, отличался от столицы, где я выросла. Здесь было светлее, краски ярче, цветов больше, и даже домики какие-то более уютные, что ли. Такое ощущение, что здесь темп жизни замедлялся, город настраивал на отдых и неспешное любование пейзажами. А природа здесь и впрямь была чудесной! Чего стоили только море и горные вершины вдали, хвойные леса и цветочные луга за воротами.

Естественно, на стирку мы не успели. Прачки просыпаются очень рано, едва завидев рассвет. К тому времени, как мы вышли из ворот, и пошли в сторону реки, нам навстречу стали попадаться вереницы женщин разных возрастов.  В беленьких чепчиках, рабочих платьях с мокрыми подолами, многие шли босиком. В руках они несли тазы со свежевыстиранным бельем и весело хихикали, глядя на эльфа. Ал покраснел и старательно делал вид,