Королева Всего - Валентина Зайцева Страница 11

Он, казалось, на долгое мгновение задумался над ответом, взвешивая слова, прежде чем безучастно пожать плечами, явно не видя особого вреда в том, чтобы сказать беспомощному пленнику правду, которую я и так уже подозревал.

— Нет, не знает. Она наивно верит, что я великодушно позволил вам всем уйти отсюда, чтобы начать совершенно новую жизнь на дальних просторах, вдали от этого места. — Он презрительно фыркнул, демонстрируя своё отношение к такой детской, глупой идее.

— А почему бы и нет? — неожиданно спросила Агна, и в её голосе вдруг прозвучала наивность. — Почему бы просто не отпустить нас?

Холодная металлическая рука молниеносно сжала её горло, перекрывая дыхание, и Агна невольно вздрогнула от внезапного страха, но лишь слегка поморщилась от острой боли, когда мужчина ещё сильнее сжал свою железную хватку. Я вновь отчаянно дёрнул цепи, но я был совершенно подобен прикованной цепной собаке, что беспомощно лает на своём коротком поводке. Я абсолютно ничего не мог поделать, чтобы реально помочь ей.

— Почему нет? — повторил он её слова. — О, бедное, маленькое, наивное юное создание. Ты действительно думаешь, что хоть что-то знаешь об этом мире? Ты искренне думаешь, что понимаешь всех игроков, что живут и действуют в нём? Ты правда думаешь, что этот упрямый негодяй — он небрежно указал на меня — когда-нибудь оставит меня в покое и смирится? Думаешь, я не позволял ему пытаться снова и снова, когда мне попросту надоедало методично сдирать кожу с его плоти ради собственной забавы? Нет, милая. Раз за разом он возвращается сюда, чтобы травить меня, донимать, как назойливое насекомое, коим он и является по сути! Я победил тебя, Каел. Я победил вас всех до единого, но это упорно не убедит вас признать, что я законный правитель этого места. Этот мир — мой по праву!

— Он не твой, ты самодовольный… — начала Агна.

Владыка Самир резко ударил Агну по лицу тыльной стороной ладони, грубо обрывая её оскорбление на полуслове. Я рванул цепи так сильно и яростно, что отчётливо почувствовал, как они глубоко впиваются в мою кожу, разрывая её. По моим запястьям и шее уже струилась горячая, густая кровь, но мне было совершенно всё равно на боль.

— Знай своё место, глупая девочка, — холодно произнёс он.

— Ты, конечно, прав в одном. Ты гораздо старше меня по возрасту. Ты был здесь намного дольше, чем я вообще могу себе представить, — голос Агны был заметно сдавлен от боли и острой нехватки воздуха, — но знаешь, что? Я всё равно знаю об этом мире вполне достаточно, чтобы отчётливо понимать, что они в тысячу раз лучше, чем ты когда-либо будешь.

Я искренне ожидал, что он немедленно разорвёт её хрупкую глотку прямо сейчас. Безжалостно вырвет ей глаза или лишит её знака прямо здесь и сейчас за такое дерзкое оскорбление. Но когда его улыбка медленно стала холодной и по-настоящему злобной, я с ужасом понял, что такая быстрая участь была бы для неё настоящей милостью.

— Я думаю, — медленно произнёс Владыка с нездоровой усмешкой в голосе, растягивая слова, — мне определённо стоит уделить достаточно времени, чтобы как следует научить тебя должному уважению к старшим. — Он потянулся длинными пальцами, чтобы освободить тяжёлые цепи, крепко державшие её у стены. Его острые металлические когти впились в её рыжие вьющиеся кудри, и он грубо потащил её за собой, решительно направляясь к выходу из камеры.

— Отпусти меня немедленно! — пронзительно взвизгнула Агна и отчаянно попыталась лягнуть мужчину ногой. Но он был несравнимо гораздо сильнее неё, и он легко удерживал её под полным контролем, как взрослый человек без труда справляется с разгневанным маленьким ребёнком.

Я заревел от абсолютной ярости и бессилия. Как же я жаждал обрушить на него целый поток отборной брани, пригрозить ему всей смертью и муками, на какие я только был способен в своём воображении! Я бился в оковах, металл скрипел и звенел, но не поддавался ни на миллиметр. Нет! Только не Агна, умоляю! Кого угодно, что угодно, только не её!

Владыка Самир медленно оглянулся на меня через плечо с торжествующей усмешкой на лице.

— Не волнуйся так сильно, мой старый добрый друг. Я буду куда добрее к ней, чем ты когда-то был к моей Нине. Я обещаю вернуть твою маленькую возлюбленную к тебе живой, можешь не сомневаться. Ты же выжег горячее сердце моей любви из её груди собственной безжалостной рукой, помнишь? Однако, — он сделал долгую, многозначительную паузу, наслаждаясь моментом, — что именно останется от этой девчонки, когда я полностью закончу с ней свою работу, я, к сожалению, не могу твёрдо обещать, что ты вообще узнаешь её. — Он грубо выволок отчаянно сопротивляющуюся Агну из комнаты и с грохотом захлопнул тяжёлую дверь за собой, оставив меня наедине с моим безмолвным, всепоглощающим гневом и полным бессилием.

Глава 5

Сайлас

Я смотрел вниз на скованную фигуру своей жены и чувствовал, как моё сердце разрывается на части. Скованная золотыми цепями, намертво прикованная к каменному полу темницы, она смотрела на меня снизу вверх, и её зелёные кошачьи глаза прожигали меня насквозь огнём ненависти. В них плескалась такая ярость, что граничила она с лютой, почти животной злобой.

О, как же я молился всем святым, чтобы это оказалось неправдой! Как я умолял Вечных, чтобы не так, только не так закончилась наша с ней история.

Эта камера была отделена от других — я настоял на том, чтобы её держали отдельно. Я прекрасно знал, что Владыка Самир нарушил договор с Ниной и держал Каела и остальных в заточении. Сложно было этого не знать, особенно когда в коридорах то и дело раздавались яростные крики Каела, беснующегося в своей клетке. Моё сердце обливалось кровью от одной только мысли, что мои товарищи страдают в этих подземельях, но ещё невыносимей была боль от осознания, что мой Владыка попросту солгал Нине об их освобождении. Я чувствовал себя соучастником этой лжи.

Но такова была воля Владыки Самира — чтобы они оставались здесь, в этих холодных застенках. Они живы. Мой Владыка поклялся пока не отнимать их жизни, и я цеплялся за эту клятву. И я был счастлив уже этому — тому малому, что мне оставалось. Когда я спросил его, что мы будем делать, когда