Королева Всего - Валентина Зайцева Страница 10

они лежали на холодной земле или были прислонены к влажной стене. Никто из них ещё не пробудился от глубокого сна смерти, не вернулся в этот мир. Малахар будет в неистовой ярости, когда наконец очнётся от забытья. Поскольку тяжёлые цепи, сковывавшие нас, держали наши силы в такой же строгой узде, как и наши тела, он не мог принять свою привычную волчью форму и выть на луну, и это было небольшим, но всё же благом. Я не знал, выдержит ли моя и без того раскалывающаяся голова этот оглушительный шум.

Массивная дверь в камеру со скрипом отворилась, нарушив тишину. Я резко повернул голову, до боли напрягаясь, чтобы увидеть вошедшего сквозь сумрак. Моё сердце тяжело упало вместе с последними слабыми проблесками надежды, что ещё теплились в груди.

— Добрый вечер всем собравшимся, — послышался знакомый голос.

— Привет, Самир! — нарочито весело прощебетала Балтор, обращаясь к нему так, чтобы намеренно уколоть его и насмешливым тоном, и использованием его ложного, человеческого имени. — Чудесный вечер выдался, не правда ли?

Владыка Самир полностью проигнорировал эту очевидную попытку позлить его и вывести из себя.

— Я вижу, пёс и паук ещё не проснулись от своего сна. Какая досадная жалость. Я так хотел поговорить с вами всеми сразу, в полном составе. — Он окинул взглядом камеру. — Вам придётся передать им моё послание, когда они наконец очнутся.

Лёгкий шорох дорогой ткани по утрамбованному земляному полу — вот и всё предупреждение, что я получил, прежде чем холодная металлическая рука безжалостно вцепилась в мои спутанные волосы и болезненно откинула мою голову назад, не обращая ни малейшего внимания на железный обруч вокруг моей шеи, который в этом неестественном положении глубоко вонзался в мои плечи, разрывая кожу.

— Полагаю, ты не сможешь передать никакого послания, не так ли? Как же предусмотрительно со стороны моего ложного «я» — отнять у тебя язык в своё время. Думаю, ты мне гораздо больше нравишься именно таким, безмолвным.

Я с ненавистью уставился на него снизу вверх и мысленно перечислил целые мириады изощрённых оскорблений, которые хотел бы ему высказать.

— Не думаю, что ты действительно хочешь знать, что именно он тебе сказал, — с тихим хихиканьем произнесла Балтор откуда-то из угла. Псионика легко слышала мои бурные мысли, и они были особенно громкими и красочными в этот момент. — Но знай, это было весьма остроумно и уникально в своей грубости.

Владыка Самир сухо рассмеялся и неохотно разжал пальцы, позволив мне опустить голову обратно, чтобы хоть немного уменьшить пульсирующую боль.

— И подумать только, я наивно ожидал бы от вас благодарности за то, что щедро позволяю вам всем жить и дышать. Как же глупо с моей стороны было на это надеяться.

— Мне искренне интересно, почему ты всё же позволяешь нам жить? — спросила Балтор с любопытством. — В чём твоя выгода?

— Если бы я убил вас здесь и сейчас, Древние просто заменили бы вас новыми фигурами, — просто и спокойно ответил Владыка, словно речь шла о чём-то совершенно обыденном.

— А что в этом такого плохого для тебя? — не унималась Балтор.

— Всё предельно просто, — неожиданно сказала Агна и попыталась размять затёкшие плечи в своих цепях. Моя рыжеволосая храбрая девочка не знала, когда стоит держать язык за зубами и помолчать. Я обожал её именно за это качество. Когда у меня ещё был собственный язык, чтобы говорить вслух, я был ей под стать в этом. — Потому что он не хочет, чтобы его зайка узнала, что мы всё ещё здесь, внизу, в его темницах, — вставила Агна с усмешкой.

Владыка Самир лишь медленно повернулся к ней и мрачно нахмурился, его взгляд потемнел. Агна, блаженно не осознавая нависшей опасности или, что гораздо более вероятно, дерзко не заботясь о ней, лишь широко ухмыльнулась ему в ответ, показывая зубы.

— Ооох, только посмотрите на это лицо! Я абсолютно права, я так и знала! Она понятия не имеет, что мы здесь, внизу, гниём в твоих подземельях. Она искренне думает, что ты великодушно отпустил нас на свободу. Если бы ты убил нас по-настоящему, она бы быстро раскусила весь твой жалкий фокус, когда какой-нибудь другой болван начал бы преспокойно разгуливать с нашими красными знаками.

— Зайка? — Владыка Самир на мгновение задумался. — Ах, ты имеешь в виду Нину, конечно. — Он медленно шагнул по направлению к Агне.

Я отчаянно дёрнулся в цепях с яростью, звеня металлом, прекрасно зная, что должно было произойти сейчас по угрожающему тону его голоса. Нет! Только не она, прошу! Пусть лучше он сдерёт всю кожу с моей плоти, чем тронет хоть один волос на её голове!

Услышав громкий грохот цепей за спиной, Владыка неспешно обернулся и посмотрел на меня с приподнятой в насмешке бровью.

— Ты же прекрасно знаешь, почему она здесь, в этой клетке. Ты отлично знаешь, почему она разделяет твою тюрьму, а не томится где-то в другом месте. Определённо не для твоего же личного комфорта или душевного спокойствия, можешь не сомневаться. Я знаю, что ты круглый идиот, но не настолько же глуп в конце концов. Ты прекрасно знаешь, что должно произойти дальше.

Да, я знал. Я слишком хорошо всё понимал. Но это не мешало мне яростно рычать и отчаянно дёргать цепи, пытаясь — словно я не делал этого уже миллион раз прежде и не терпел неудачу каждый раз — разорвать их голыми руками.

— Ты и вправду слишком облегчаешь мне задачу, Каел, — усмехнулся Владыка. — Благодарю за помощь.

Я зарычал от бессильной ярости и вновь дёрнул цепи изо всех сил. Но я не мог сдвинуть их с места так же, как не мог бы сдвинуть весь этот проклятый храм целиком. Мои совершенно тщетные усилия лишь вызвали у того довольный смех. Самир неторопливо развернулся обратно к Агне, наклонился над ней, грубо схватил её за рыжие волосы и резко поднял на ноги. Агна коротко взвизгнула и инстинктивно замерла, но, надо отдать ей должное, она немедленно устремила на колдуна свой самый яростный, полный ненависти взгляд. Она не проявила и тени страха перед ним. Не заплакала и не стала униженно умолять о пощаде. Я не мог не гордиться ею в этот момент.

— Скажи тогда, что я не права, — смело выпалила Владыке рыжеволосая девчонка. — Давай, скажи. Она