Хранимы небесными псами - Лена Тулинова Страница 10

Но тут Кармин допил какао, ещё раз зевнул и наконец-то улыбнулся. Он улыбнулся просто так, но кофейня словно озарилась лучами солнца. Даже девушка за стойкой робко улыбнулась в ответ. Даже Лючия завиляла пушистым хвостиком. Кажется, день всё-таки налаживался, хоть и не спеша.

Работа, работа, они идут работать! Настроение хранительницы почти моментально подскочило и солнечным зайчиком запрыгало сначала по стенам кафе, а затем и по улицам, одетым в пасмурно-серый цвет.

Ещё никто не начал украшать дома и сами улицы к Ночи Двенадцати Лун. А жаль! Эти украшения были бы как раз кстати.

Они с Кармином прошли, наконец-то, до большого красивого здания, где работали. С юго-восточной и восточной стен ещё не сняли леса, а жестяная крыша была не докрашена. Кармин переоделся в рабочую одежду и вооружился валиком. Они должны были нынче красить стены возле самого большого из четырёх залов. Лючия уже знала, что, в отличие от соседнего зала, этот будет отдан под танцы. И ей хотелось посмотреть на эти танцы — разумеется, когда они будут. Скорее всего, к праздничной неделе все работы в этом дворце будут закончены, и сюда соберутся люди — как и все дома Тысячи Лиц, этот примет всех желающих чему-то научиться, как-то развлечься (если только речь идёт о невинном веселье вроде танцев, игр, концертов и спектаклей). Здесь будет отдельное крыло для маленьких музыкантов, два кинозала, клуб для пожилых. Лючии так не терпелось увидеть всё это! Но Кармин сегодня был просто невыносим. Он шваркал валиком по стене еле-еле, и, кажется, опять вздумал унывать.

— Что с тобой? — взлетев почти под потолок, спросила Лючия.

Разумеется, Кармин её не услышал. Но хранительнице не надо было, чтобы её услышали: она спросила скорее себя. Но внимательный осмотр хозяина ничего не дал. В нём всё работало просто отлично, только вот кто-то украл немножко его радости, хорошего настроения и всегдашнего благодушия. У Кармина всегда душа просвечивала насквозь и сияла яркой лазурью! А когда он бывал влюблён, то она принимала золотистый оттенок — вот точь-в-точь лучи солнца на чистом небе.

А сейчас в самой серёдке появилось маленькое тёмное пятнышко. Лючия коснулась его лапкой — и тут же дёрнулась. От пятнышка отчётливо веяло холодом. Хранительница обеспокоенно посмотрела на свою лапу, но ничего не увидела.

— Магия, — сказала она. — Ледяная магия.

Вот оно что. Где-то поблизости появился ледяной пёс. Зима сбила Лючию с толка, она не пронюхала про ледяного из-за холода, царящего вокруг.

— Надо быть внимательнее, — сказала она себе.

Кармин всё так же уныло шваркал по стене валиком, изредка окуная его в кювету с краской. Мимо промчался один из отделочников, таща на плече ковёр, свёрнутый в огромный рулон. За отделочником торопилась длинноногая гончая, вилась вокруг хозяина, незримая для людей. Белая с рыжими пятнами, она чем-то походила на своего хранимого — рыжеватого блондина с очень светлой кожей и крупными веснушками на лице и руках.

— Привет, — крикнула ей Лючия, — эй, Искорка, привет!

Но Искорка только тявкнула в ответ: им с хозяином было некогда.

Пока Лючия провожала их взглядом, кто-то сильно толкнул стремянку, на которой стоял Кармин. Хранительница изо всех сил сдержала резкое движение лестницы — магии на такое уходило жуть как много, придётся потом восполнять, а где брать силы? Лючия сердито гавкнула на пробежавшую мимо девушку с ведром воды:

— Смотри, куда несёшься!

— Извини, — пискнул крошечный той-терьер по имени Санчо. — Она торопится отмыть пол в цветочном зале.

— Что все с утра носятся? — возмутилась Лючия. — Мой хозяин чуть не упал!

— Так проверка же! — вякнул Санчо и поскакал следом за хранимой.

Его тоненькие ножки мелькали так быстро, что сливались в одно тёмно-коричневое пятно.

— Проверка, — буркнула Лючия. — Человек едва не пострадал…

Но по коридору уже слышался звук уверенных, твёрдых шагов. Сапожки на каблучках с подковками чётко выстукивали ритм.

Она! Та Самая! Наша будущая любовь! Лючия встрепенулась, глядя, как молодая женщина идёт вдоль стен. Надо заставить её остановиться и полюбоваться на работу Кармина, вот что. Лючия оживилась, забегала кругами. Кармин же как раз в это время макнул в кювету валик. Брызг! И капля краски упала на рукав чёрного элегантного пальто.

— Кармин, дубина, — простонала Лючия, взвиваясь под самый потолок и пряча мордочку в лапы.

— Простите, — сказал Кармин, глядя с лестницы на девушку. — У меня есть растворитель и ветошь, давайте почистим, пока не засохло!

И поспешно спустился к Той Самой.

Она протянула к нему руку и с улыбкой сказала:

— Да ничего страшного. Я всё равно хотела выбросить это пальто. Оно старое и унылое!

Лючия убрала лапки от мордочки и спустилась чуть ниже. Молодец, Кармин! Теперь давай скажем ей что-нибудь приятное!

— Надо же, а я не заметил, — улыбнулся маляр. — Вам оно идёт. Или, может, вы его украшаете.

И он взял Ту Самую за запястье. Смоченной в растворителе мягкой тряпочкой он аккуратно промокнул пятно синей краски, стараясь не втирать её в рыхловатую тёплую ткань. Лючия видела, что при этом Кармин исподтишка ласкает пальцами руку девушки в самом нежном месте — у основания ладони. И радовалась, и предчувствовала всё только самое хорошее, и ждала, что тёмное пятнышко на душе её хранимого вот-вот исчезнет, затопленное солнечными лучами…

Но внезапно у Лючии замёрзли лапы. Что-то холодное и тугое петлёй охватило её короткие толстенькие лапы, все четыре! Больно стянуло и утащило за угол — хранительница даже не успела взвизгнуть.

— Попалась, — сказал ледяной пёс.

Да-да! Это был именно ледяной пёс! Лючия никогда их не видела, но сомнений у неё быть не могло! Он был крупный, белый с серой спиной — и с ужасными холодными глазами. Светло-голубыми, как лёд в ясный день. Серый лоб с двумя чёткими дугами над белой шерстью морды придавал этим глазам ещё более сердитый вид. А хуже всего, что хвост у него был не свёрнут калачиком, как у всех подобных этому псов, а свисал между густыми очёсами задних лап. Словно у волка! Это был плохой знак, означавший недружелюбие, недоверие и злобу. А ведь хранители чаще всего бывают если уж не заодно, то достаточно терпимы друг к другу. Вот взять хотя бы того ехидного лиса!

— Вы только посмотрите, — сказала Лючия, стараясь не показывать страх, — кто тут у нас!

— И кто же? — спросил ледяной пёс.

— Ты! Я даже догадалась, кто подстраивал нам неприятности! И поняла, отчего на душе моего хозяина это жуткое пятно! Твоя