Джин в зеркале - Мина Хан

Мина Хан

Дилемма джинна

Мир джинов 

Оригинальное название: Mina Khan by The Djinn in the Mirror (A Djinn World Novella) (2015)

Перевод и сверка: Solitary-angel

Редактура: Hope

Русификация обложки: Solitary-angel

Книга переведена специально для сайта: WorldSelena 

Аннотация 

Далия, падчерица жаждущего власти колдуна, обещает освободить пойманного в зеркальную ловушку джинна, если тот спасёт её от неминуемой смерти.

Однако у Ашмаэла свои планы: обмануть, соблазнить и обрести свободу. Беда в том, что он начинает влюбляться в Далию. Сможет ли джинн отвоевать свободу и спасти девушку?

Примечание: «Джинн в зеркале» — это своеобразная история Золушки о юной чародейке и злом, невероятно привлекательном джинне в роли феи-крёстной.

Пролог

Внезапное сияние — тёплое и золотистое — разлилось по Ашмаэлю мягкой лаской. Словно решительные пальцы, свет прорвался сквозь плотную пелену глубокого сна, и обнажённые девственницы из его снов рассеялись по тёмным краям.

Свет пробудил его сознание, вызвав рябь на поверхности спокойного озера. Нежно, но уверенно он ласкал его пальцами, пока Ашмаэль не возбудился и не пришёл в себя.

Он лежал неподвижно, почти не дыша.

Его пульс участился. Наконец-то кто-то вспомнил о нём — об Ашмаэле, заточённом в тюрьму джинне. Внутри него забурлила дикая энергия, прорвавшая последние остатки апатии, вызванной сонливостью.

Он приоткрыл глаза и увидел лицо с большими тёмными глазами и губами цвета граната. Мелькнули белые зубы, впивающиеся в пухлую, сладкую мякоть.

Лицо его возлюбленной.

Лицо его предательницы.

На мгновение наступила глубокая темнота. А затем снова наступила темнота.

Он лежал неподвижно, ожидая и испытывая голод. Ему хотелось взглянуть ещё раз.

Ничего.

Возможно, это просто новый сон? Возможно, он спал так долго, что потерял способность отличать реальность от вымысла.

Разочарование тяжёлым и холодным кольцом скрутило его изнутри, когда он снова погрузился в тень, и сон вновь окутал его, словно саван.

Глава 1

20 июня 1960

Коммуна «Безопасное убежище»

Недалеко от Марфы, штат Техас

Гладкое прямое лезвие, отливающее серебром и покрытое более тёмной гравировкой в виде переплетённых змей, вонзилось в распростёртое тело Далии, целясь в сердце. Острая боль пронзила кожу, плоть и мышцы до самых костей.

Вскрикнув, Далия резко проснулась и чуть не свалилась с деревянного стула, стоявшего за кухонным столом. Боль нарастала и затихала, в то время как сердце продолжало колотиться, а со всех сторон надвигался мрак.

Её взгляд остановился на золотистом пламени свечи, стоявшей в центре стола. Свет от свечей был теплее и не так навязчив, как электрический. Он не так явно выдавал её присутствие.

Далия вдохнула успокаивающие ароматы древесного дыма и кулинарных специй, которые, словно призраки, витали на кухне. Её пульс стал утихать.

— Тот же кошмар? Я просил тебя не засыпать.

Скрипучий голос раздался за секунду до того, как его обладатель, Распутин, выскользнул из тени. Дымчатый толстый кот уставился на неё единственным тревожным жёлтым глазом. Другой был затянут плёнкой и слеп.

— Я же человек, мне нужен сон.

Она наклонилась и почесала его пушистую голову прямо за рваным ухом, оторванным в какой-то драке на скотном дворе.

— К счастью для тебя, остальным тоже.

Кот неуклюже развернулся лицом к двери, ведущей из кухни в остальную часть дома.

— Сейчас или никогда.

Её охватила дрожь, когда она вскочила и последовала за Распутиным. Её босые ноги бесшумно ступали по холодной плитке, и внутри неё становилось всё холоднее.

«Могла ли она действительно доверять коту?»

— Тебе не следовало помогать мне, — сказала она. — Ты фамильяр Эдгара.

Хвост кота, похожий на ёршик для бутылок, был поднят по стойке смирно.

— К послушанию можно принудить, но не к верности.

Помолчав, он добавил:

— Кроме того, я принадлежал твоей маме. Он заявил на меня права только через брак.

Далия хихикнула.

— На нас с тобой обоих.

Она поспешила за Распутиным, когда тот растворился в темноте.

— Ты уверен, что это необходимо? Может, мои кошмары — это просто… кошмары, и нам не нужно ничего делать.

Распутин остановился и бросил взгляд через плечо.

— Тебе снова и снова снится один и тот же сон.

— Да, и это тоже не имеет смысла, — сказала она, вздрогнув, когда образ опускающегося лезвия снова промелькнул в её сознании. — Почему мне всё время снится ритуальный кинжал Эдгара? Как отчим он никогда не был добрым, но и никогда не был ко мне жесток.

Хотя в последнее время он стал наблюдать за ней — подолгу, пристально. Это нервировало и вызывало ощущение, будто по коже ползут невидимые мурашки, словно паразиты.

— Ты никогда не давала ему повода быть грубым. Он не смог бы найти экономку лучше, даже если бы заплатил за неё.

Распутин отвернулся, фыркнув.

— Но скоро всё изменится. Когда тебе исполнится двадцать один год, он перестанет быть твоим опекуном. Ты сможешь уйти.

— Уйти?

Её желудок сжался в тугой комок. Она провела рукой по гладким деревянным перилам балкона.

Её мать умерла, когда Далии было восемь, и с тех пор она почти не выходила из дома. Иногда ей казалось, что дом живой и дышит. Порой в ночной тишине она слышала, как где-то глубоко внутри отдаётся эхом медленное и ровное сердцебиение. Вероятно, это был шум водонагревателя или чего-то подобного, но этот звук убаюкивал её.