Джин в зеркале - Мина Хан Страница 3

Её взгляд опустился на пальцы ног.

— Я…

Распутин прошипел:

— Помни, о чём я говорил.

Она сглотнула, пытаясь смочить пересохшее горло. Затем расправила плечи и подняла лицо, чтобы встретиться взглядом с джинном.

— Я Далия, твоя новая хозяйка.

— Ты бы хотела.

Не обращая на него внимания, она сосредоточилась на запоминании слов, которые Распутин заставил её выучить наизусть. Инструкции она нашла в разделе о духах природы в книге. Её пульс бешено участился.

«Поможет ли это?»

— Ашмаэль, воздушный джинн из рода Кашифов, я даю тебе имя и привязываю тебя к себе. Амар, амар, амар. Джаннканнананамуттерфуттер дхум!

Она повторила эти слова ещё дважды, так быстро, что они слились воедино, и у неё перехватило дыхание.

С яростным рёвом он вскочил с кровати и направился к краю зеркала.

Её взгляд приковался к его… достоинству. Оно было полувозбуждённым, толстым и тяжёлым, эффектным, как драгоценный ирис в полном расцвете.

Она заставила себя поднять глаза.

Он стоял обнажённый, опёршись руками о внутреннюю раму зеркала.

— Значит, мышка умеет хлестать кнутом.

— Мышка — твоя хозяйка, и ты будешь обращаться ко мне именно так, — сказала она с холодом, которого на самом деле не чувствовала, хотя сердце бешено колотилось в ушах.

Он бросил на неё взгляд — острый и полный ненависти.

— Слушаю и повинуюсь, хозяйка.

Она подняла подбородок и скрестила руки, чтобы удержать равновесие.

— Прежде всего, оденься.

Он усмехнулся.

— Зачем? Тебе неловко?

— Это был приказ.

Он склонил голову.

— Твоё распоряжение для меня закон.

Он повернулся к ней спиной и направился к стулу у кровати.

«Ох…»

Далия облизнула губы, глядя на его твёрдые, округлые ягодицы, на то, как напрягаются и перекатываются мышцы при каждом движении.

«Каково было бы прикоснуться к этой соблазнительной плоти?»

Тепло разлилось по телу, и она крепче сжала бёдра.

Он взял чёрный шёлковый халат и медленно, сантиметр за сантиметром, натянул его на себя.

Далия прикусила нижнюю губу.

Она никогда не думала, что надевание одежды может быть сексуальным.

До сих пор.

Наконец он повернулся — одетый, с завязанным поясом. Демонстрируя достаточно мускулистой груди, чтобы дразнить и соблазнять её. И, конечно же, его сильные, сексуальные ноги и босые ступни оставались открытыми и выставленными напоказ.

— Так лучше?

Она кивнула.

— Спасибо.

— Вежливая. Мне это по душе.

Он подошёл и прислонился к раме зеркала.

— Итак, что я могу для тебя сделать? Драгоценности? Брак с людским принцем? Слуги… Ой, подожди. Для этого у тебя есть я.

Его сарказм обрушился на неё, словно кнут.

Она вздрогнула.

— Мне нужна твоя защита.

Ашмаэль выпрямился. В его глазах вспыхнул интерес.

— Я мало что могу сделать, находясь внутри этого зеркала.

Распутин подошёл и потёрся о её ноги. Она была благодарна за его успокаивающее прикосновение — за предупреждение быть осторожной.

— Я освобожу тебя из зеркала, но привяжу к этому дому, чтобы ты защищал меня. Ты согласен на сделку?

— Ты можешь приказывать мне делать всё, что захочешь.

— Я предпочла бы, чтобы мы заключили соглашение, а не чтобы я приказывала тебе. Я хочу, чтобы мы были максимально равны.

— Равны?

— Да.

Холодная полуулыбка коснулась его губ.

— Как мы можем быть равны, если я должен называть тебя хозяйкой?

Жар и стыд охватили её, едва не воспламенив на месте.

— Можешь называть меня Далия.

Он встретился с ней взглядом.

— Дааалия…

Насмехался ли он над ней или нет, но от его соблазнительного шёпота, от того, как он произнёс её имя, у неё чуть не подогнулись колени. Она прикусила язык, чтобы отвлечься болью.

Его глаза сверкали и искрились внутренним огнём.

— Я хочу свою свободу в обмен на твою безопасность.

Она вздрогнула, когда Распутин принялся разминать её левую ступню своими лапами с выпущенными когтями.

— И ты получишь её, но пока я могу предложить тебе лишь ограниченную свободу.

— Конечно.

Его лицо помрачнело, а голос стал безжизненным.

— Я приму твои слова за правду. Я должен быть благодарен за всё, что ты предлагаешь.

Его слова, произнесённые презрительным тоном, почти сразили её наповал. Вместо этого она поёрзала на месте и расправила плечи.

Она должна была довести это до конца.

Для неё это был вопрос выживания.

— Ты согласна на сделку?

Уголок его рта вздрогнул. Великолепные, полные губы сжались от гнева.

— Да.

Далия достала книгу, открыла её на закладке с заклинанием и прочитала вслух, одновременно рисуя на пыли квадрат — символ фундамента дома — и копируя необходимые символы в четырёх углах.

Она надеялась, что её быстрого освоения магии будет достаточно, чтобы правильно произнести заклинание.

— Можешь выходить.

Раздался раскат грома — низкий и угрожающий звук, настолько громкий, что Далия представила его внутри дома, почти над своей головой.

Серебристая поверхность зеркала расплавилась и заколебалась, словно мерцающий мираж в жаркий день.

Джинн — каждый его сантиметр — растворился в клубящемся сером дыму, двинулся вперёд и просочился сквозь стекло.

По телу Далии пробежали мурашки.

Дыхание стало хриплым, когда дым собрался в тёмные грозовые тучи над пыльным чердачным полом в нескольких футах от неё. Вместо ожидаемого едкого запаха огня в воздухе стоял резкий аромат дождя.

Предвкушение сжало её грудь, когда