Бар «Сломанный компас» - Тея Морейн Страница 31

Он нашёл меня на кухне. Я стояла у плиты, бессмысленно крутя ложку в кружке с чаем, который уже остыл.

Он не сказал ни слова, просто подошёл ближе и встал рядом. Так близко, что я чувствовала его тепло даже без прикосновений.

— Знаешь, — начал он хрипло, — мне никогда не было так страшно. Не на войне. Не в первый день, когда Вероника ушла, оставив Лив. Даже не тогда, когда я не знал, как воспитать дочь в одиночку.

Он замолчал на секунду.

— Сегодня, когда я услышал, как они называют меня монстром — это будто вырвало изнутри что-то… очень живое. То, что я прятал.

Я обернулась. Он смотрел в пустоту.

И мне захотелось подойти ближе, не из жалости — из понимания.

Я шагнула к нему и аккуратно положила руки ему на грудь.

— Ты не монстр, — прошептала я. — И ты не один.

Он опустил взгляд. Его ладони сомкнулись на моих.

— Иногда мне кажется, что ты — единственная, кто это видит.

— Потому что я смотрю на тебя, Ром. Не на шрамы, не на твои замкнутости. А на тебя. Настоящего.

Он резко вдохнул, будто эти слова были и спасением, и ударом.

А потом — медленно, как будто сам себе не верил — наклонился.

Наши лбы соприкоснулись. Его руки скользнули по моей талии.

— Я не знаю, как быть… нормальным. Я всё ещё учусь.

— А я всё ещё учусь не бояться чувствовать. Так что… мы квиты, — сказала я с тихой улыбкой.

Он усмехнулся, и на долю секунды — впервые за весь день — в его взгляде не было боли. Только тепло.

Он наклонился ближе, его губы почти коснулись моих, и… вдруг — тихий стук по полу сверху. Скрип кровати. Мы оба замираем, потом тихо хихикаем.

— Спит, говоришь? — шепчет он.

— Почти.

Мы стояли в этой кухне, окутанные ночной тишиной и чем-то очень настоящим. Почти-поцелуем. Почти-признанием. И огромным, тёплым “почти”, из которого однажды обязательно родится “настоящее”.

Поздняя ночь. Диван у камина

Мы сидели рядом на старом диване в гостиной. Я не помню, кто первый предложил остаться ещё немного, не расходиться. Возможно, никто. Это просто случилось. Как будто ни одно из нас не захотело нарушать хрупкое «сейчас».

Камин потрескивал, будто шептал что-то своё, личное. На коленях у меня лежал плед, а рядом — Роман. Рядом настолько, что наши плечи соприкасались. Мы не говорили. Это была та тишина, в которой легче дышать. Та, что лечит.

Он сидел, запрокинув голову на спинку дивана, и время от времени я чувствовала, как его рука касалась моей. Не специально. Просто… естественно. Будто так и должно быть.

— Ты не спишь? — спросил он спустя, наверное, целую вечность.

— А ты? — шепчу в ответ.

Он усмехнулся.

— Я боюсь, что если закрою глаза, это всё окажется сном.

— Тогда давай не спать. Просто быть. Вместе.

Он наклонился ближе. Его рука осторожно скользнула за мою спину, и вдруг я уже лежала, прижавшись к нему, укрытая пледом, спрятанная от мира. Он был таким тёплым, таким настоящим. Его сердце билось под моей щекой, и я слушала его, будто музыку, написанную только для меня.

— Так и должно быть, — прошептал он, почти не касаясь губами моей макушки. — Ты, я… Лив.

Я сжала его ладонь.

— Так и будет. Даже если всё идёт через боль. Мы пройдём.

Он не ответил — только обнял крепче.

И в эту ночь, под светом догорающего камина, в доме, наполненном прошлыми тенями и новыми надеждами, мы заснули. Вместе.

Сердце к сердцу. Без страха. Без масок.

Утро следующего дня.

— Паааап! — крик раздался где-то в прихожей. — Ты дома?!

Я резко открыла глаза. Первое, что почувствовала — тепло. Второе — тяжесть руки на талии. И только потом поняла, что лежу, уткнувшись носом в Романа. Мы до сих пор были на диване у камина, укрытые пледом, с его рукой, сжимающей мою даже во сне.

Он тоже начал просыпаться, тяжело выдохнув. Мы оба начали шевелиться, но — поздно.

— Я ВСЁ ВИДЕЛА!

Лив влетела в гостиную с выражением лица, которое идеально сочеталось бы с табличкой “Детектор смущения активирован”.

— Ммм… Привет, — пробормотал Роман, хрипло, всё ещё не отпуская меня. — Что ты именно видела?

— То, что вы спали вместе! Под ОДНИМ пледом! — она театрально зажала рот руками. — Я же ребёнок! У меня ещё неустойчивая психика!

Я рассмеялась. Настояще, по-настоящему. Лив скинула рюкзак у двери и важно заявила:

— Я не против, если что. Просто предупреждаю: если вы поцелуетесь, я УХОЖУ. На кухню. За хлопьями.

— Только на кухню? — хмыкнул Роман.

— Пока что, — гордо ответила она и скрылась.

Мы с Романом переглянулись. Его глаза были теплее, чем любой камин.

— Ну что, — он подтянул меня чуть ближе, пока в доме ещё стояла утренняя неразбериха, — теперь нас сдала наша собственная дочь.

— Месть за то, что ты заставляешь её есть брокколи.

— Наверное, — усмехнулся он и коснулся лбом моего.

Я закрыла глаза на секунду. Хотела запомнить всё: шум на кухне, запах кофе, мягкий свет утра, и его голос — спокойный, тёплый, рядом.

Дом.

Мы становились домом. Все вместе.

Глава 15: Последний бой и новый свидетель

Лея

Утро было слишком тихим.

Я проснулась раньше будильника, будто тело само чувствовало, что сегодня… что-то важное. Лив ещё спала, свернувшись клубком, уткнувшись лицом в подушку. Я не тронула её. Пусть поспит хоть немного перед этим кошмарным днём.

На кухне уже варился кофе. И Роман, чёрт возьми, выглядел так, будто всю ночь не сомкнул глаз.

— Доброе… — начала я, но остановилась. Он даже не поднял взгляда.

— Есть яйца. И кофе. — Его голос был низким, ровным. Почти безжизненным.

— Ты не спал?

— Немного.

Он налил себе кофе, вторую кружку — мне. Передал молча. Я не знала, что сказать. Он сидел, опершись на стол, сжатыми руками. И в его молчании, в этих напряжённых плечах было больше боли, чем в любых словах.

— Ты хороший отец, — сказала я тихо. — И я не знаю, что они там собираются говорить, но… я это видела. Лив это знает. И даже если они все вдруг ослепнут, ты всё равно останешься её папой.

Он медленно выдохнул. И едва-едва кивнул.

— Спасибо, Лея.

Ничего больше не нужно было. Он встал, поправил рубашку, взял ключи.

— Пора.

— Я еду с вами.

Он хотел возразить, я это видела — челюсть напряглась, взгляд чуть дёрнулся. Но не стал. Просто кивнул.

Лив уже оделась,