Графиня снова выходит замуж - Нина Матвеева Страница 5

В итоге всё пошло не по плану. Король Чарльз на пятом десятке подхватил тяжёлую лихорадку и заразил свою супругу и старшего сына. Все, кто знал об этой болезни, со смирением ожидали, что его величество отойдёт в мир иной первым, однако случилось страшное: молодой и закалённый организм наследного принца Ричарда сдался недугу раньше.

Так, четвёртый сын монаршей семьи остался последним наследником мужского пола и единственно возможным претендентом на корону. В восемнадцать лет принц Август женился на старшей дочери герцога Ларфорда, Каталине, а в девятнадцать — короновался.

С тех пор немало воды утекло. Британия пережила страшную эпидемию оспы, ввязалась в войну и только чудом сумела выйти из неё без особых потерь. О короле Августе Виктория слышала разное — и дурное, и хорошее, и даже откровенно чудаковатое. Но на официальных мероприятиях его величество всегда вёл себя безукоризненно, а потому Виктория и помыслить не могла, что спустя столько лет получит от него недвусмысленное послание.

А ещё она слишком хорошо помнила характер того, прежнего Августа — несносного, избалованного и упрямого мальчишки, чтобы надеяться на то, что Август нынешний легко откажется от идеи, которую вбил себе в голову.

Идеи безумной, с какой стороны не посмотри.

Виктория — фаворитка короля? Женщина для любовных утех? И это при живой-то королеве, совсем недавно разродившейся долгожданным наследником! Такого нельзя было представить и в горячечном бреду.

Однако, похоже, так считала одна Виктория.

4

Пасмурное утро началось с традиционного просмотра писем, и в первом же конверте Виктория обнаружила обещанное ей накануне приглашение на бал-маскарад.

Подписанное лично его величеством королём.

Дурное предчувствие окатило её волной — в размашистой витиеватой подписи будто содержался немой приказ и намёк одновременно.

Что король Август задумал? Хочет устроить встречу тет-а-тет и сообщить Виктории о своих намерениях лично? Или приготовил нечто... более изощрённое?

Если подумать, то бал-маскарад идеально подходил для того, чтобы закрутить какую-нибудь мимолётную интрижку. Или чтобы найти себе ни к чему не обязывающее развлечение на час-другой. Викторию такие развлечения не интересовали, но она прекрасно знала, что в высшем свете подобных искателей приключений было достаточно. Среди огромного количества гостей в масках и костюмах легко спрятаться от всевидящего ока морали и освободиться от сковывающих правил. Можно позволить себе всё, что угодно, примерить любую роль, даже перестать быть королём на один короткий вечер. А значит нет никаких сомнений в том, что именно на маскараде его величество предпримет новый шаг.

Виктория отложила приглашение на столик и медленно выдохнула. Бумага словно обожгла кожу на подушечках пальцев. Хотелось приложить руки к чему-нибудь холодному и заглушить эти ощущения. Вот только беспокойство, угольком тлеющее внутри, вряд ли получится погасить так просто.

Поднявшись на ноги, Виктория вышла в холл.

— Роули, — обратилась она к дворецкому, выглянувшему из столовой. — Мой плащ, пожалуйста. Тот, что из бордового бархата. И перчатки, — уже ему в спину добавила она.

Роули вернулся с верхней одеждой, молча помог Виктории облачиться в плащ, но в конце всё-таки не удержался от ворчливого комментария:

— На улице ужасная морось, леди Видмор. Премерзкая погода.

— Пустяки, — рассеянно отозвалась она, накидывая на голову капюшон.

И через десять минут уже шагала по безлюдной улочке в сторону Риббер-парка.

Лучше всего ей думалось на ходу. Мысли словно становились яснее и прозрачнее, сами собой выстраивались под ритм быстрых шагов и мерного дыхания. Когда первое напряжение спало, Виктория немного замедлилась и двинулась по узкому тротуару вдоль дороги, вымощенной гранитным камнем, словно намасленным из-за сырости. Прохладный, влажный воздух приятно щипал щёки и подбородок, и Виктория даже скинула капюшон, чтобы насладиться утренней свежестью сполна.

Похоже, прогулки — это единственное, чему она сможет искренне радоваться здесь, в столице. Всё остальное пока что приносило только хлопоты и лишние волнения.

Вдалеке прогудел почтовый рожок, а затем мимо с грохотом пронеслась двуколка. Громкий звук заставил Викторию поморщиться, а заодно напомнил о ещё одной ужасно раздражающей детали столичной жизни.

Шумно. В Лондоне было очень шумно. Кругом постоянно что-то дребезжало, позвякивало, гудело; днём улицы вообще не умолкали, даже не смотря на то, что особняк Видморов располагался в одном из фешенебельных районов города. Лет пять назад на Бауэр-сквер было гораздо спокойнее.

Виктория вдруг поймала себя на мысли, что рассуждает совсем уж по-старушечьи и невесело усмехнулась.

И всё-таки...

Может, не стоит себя мучить, и просто уехать назад, в Уэйтфоршир? В привычную тишь, в общество, где ближайший сосед живёт на расстоянии доброй мили. Где Виктории не придётся перекраивать привычный распорядок дня под столичный ритм с его балами и ассамблеями?

Эта мысль внезапно показалась ей очень соблазнительной.

Виктория ведь уже поздравила королевскую чету с рождением сына, показалась при дворе — разве этого недостаточно? Зачем участвовать в бале-маскараде, где её почти наверняка ожидают поползновения со стороны его величества? Зачем ждать, когда можно просто скрыться от всех проблем?

Впереди показались ворота Риббер-парка. В тающем тумане утра чернели кованные пики и остриженные верхушки туй. Прибавив шага, Виктория пересекла проезжую дорогу и оказалась на совершенно пустой аллее, вдоль которой тянулись самшитовые кусты, идеально круглые и посеребрённые росой, и вазоны в античном стиле.

Идея вернуться в загородный дом ей понравилась. Даже слишком — Виктория словно почувствовала себя окрылённой, пока шагала по мозаичной брусчатке к распахнутым настежь воротам парка. Но неприятный осадок из спутанных чувств всё же клубился где-то в глубине души.

Разве такой срочный отъезд не будет проявлением слабости? Виктория пробыла в Лондоне всего три дня, но уже обдумывала свой побег.

Словно нашкодившая ученица.

Словно была в чём-то виновата.

Она непроизвольно тряхнула головой, пытаясь изгнать последнюю, особенно неприятную мысль. Ядовитую, как осиное жало.

Нет, Виктория ни в чём не виновата. Она не ответственна за поступки его величества короля и не должна испытывать стыда оттого, что стала предметом его интереса. Виктория — респектабельная вдова и леди, чья репутация за годы замужества ни разу не была запятнана. Ни словом, ни делом она никогда не пыталась привлечь подобного внимания к своей персоне.

И она не должна трусливо ударяться в бегство.

Разумеется, надолго задерживаться в столице Виктория не планировала — как только она повидается с наследником своего покойного мужа и решит вопросы с графским наследством, то сразу покинет город. И вернётся к тихой и привычной сельской