Заложница дьявола - Аделина Жемчужева Страница 29

Он развлекается со служанками.

С одной стороны, это должно было меня радовать: пока он занят с ними, он оставит меня в покое. Но с другой стороны, я почувствовала странное, неприятное чувство. Ненависть и раздражение смешались с чем-то более глубоким, едва уловимым.

Я его не люблю

Я его ненавижу.

Но несмотря на это, всё равно чувствовала себя униженной. Будто он забрал что-то, что я не могла объяснить словами.

Я спряталась за колонной, стараясь дышать как можно тише. Сердце бешено колотилось, хотя я не понимала, почему меня это так задело. Эмир мне безразличен, напомнила я себе, но это ощущение… словно я чужая в собственном теле, наблюдающая за ща чем-то, что меня не касается, но всё равно причиняет боль.

Служанка исчезла за дверью, которую Эмир закрыл без тени сомнения. В тишине коридора я слышала только эхо своих мыслей. Почему это так злит меня? Может, я просто не привыкла к тому, чтобы меня так откровенно игнорировали? Ведь он мой… что? Муж? Титулованный пленитель? Или враг, с которым я вынуждена делить эти стены?

Я резко повернулась, намереваясь уйти обратно в свою комнату, но шаги в коридоре заставили меня замереть. Кто-то приближался, и я инстинктивно отступила в тень. Через несколько секунд мимо прошла ещё одна служанка. Она была в более скромном наряде, чем предыдущая. Девушка несла поднос с вином и фруктами.

«Поднос» ⁈

— Неужели он устраивает там пир? — пробормотала я.

Придурок!

Урод!

Я не могла просто вернуться в свою комнату, словно ничего не произошло. Внутри меня бушевала буря. Злость, унижение, гордость — всё смешалось в непонятный коктейль эмоций. Мне нужно было узнать, что скрывает этот дворец и зачем он окружил себя этими девушками.

Служанка вышла из покоев, больше неся пустой поднос. Она быстрым шагом направлялась обратно, но я преградила ей дорогу.

— Ваше величество? — она тут же остановилась, склонив голову в знак почтения.

Я сделала шаг к ней, бросив мимолётный взгляд на закрытую дверь покоев Эмира.

— Что там происходит? — мой голос прозвучал холодно и требовательно.

Служанка нервно сглотнула, перебирая пальцами край подноса.

— Ваше величество… — она на мгновение замялась, — сегодня короля ублажает одна из нас.

Моё лицо застыло.

— Что значит ублажает? — я задала вопрос медленно, хотя внутри всё кипело.

Она сделала шаг назад, будто чувствуя моё напряжение, и ответила почти шёпотом:

— Это значит… — она снова сглотнула, будто боясь моей реакции, — у них… ночь.

Я застыла, чувствуя, как внутри меня поднимается волна гнева и острой обиды.

Ночь.

Так они это называют.

Какая, к черту, ночь? Я была его женой, но всё это время чувствовала себя не больше, чем удобным дополнением к его титулу, а теперь… Теперь это дополнили эти «ночи».

— Значит, это обычное дело? — мой голос звучал слишком ровно, но глаза служанки затрепетали от страха.

— Простите, ваше величество, — она опустила голову. — Такова традиция этого дворца.

— Традиция? — я подняла брови, чувствуя, как кровь стучит в висках. — Устроить здесь гарем, полный девушек, чтобы «развлекаться» с ними по ночам?

— Каждый день одну из нас по очереди он приглашает к себе в покои, — ответила она, едва слышно.

— Значит, все эти девушки — наложницы? — уточнила я, хотя и так уже знала ответ.

— Да, моя госпожа. Мы все его рабыни, — служанка говорила с таким смирением, что мне стало не по себе.

— Вот как он устроился… Теперь всё понятно, — произнесла я больше себе, чем ей.

Она замолчала, стоя с опущенной головой. Я поняла, что ничего больше не услышу, да и зачем мне это?

— Ты свободна, — холодно бросила я, отступая на шаг.

Служанка тут же исчезла в тени коридора, словно боялась, что я передумаю. А я осталась одна, стоя недалеко за дверью покоев Эмира.

Сердце колотилось так, что его стук отдавался у меня в ушах. В груди что-то сжалось, словно острая боль пронзила меня. Унизительное чувство, которое я никак не могла заглушить, нарастало внутри.

Я должна была вернуться в свои покои. Закрыться, спрятаться, притвориться, что меня это не волнует. Разве это не очевидно? Я ненавижу этого человека. Мне должно быть всё равно, с кем он проводит ночи. Это даже лучше — он оставляет меня в покое.

Но почему же меня раздирает это чувство?

— Мне плевать, — прошептала я себе, словно убеждая. — Пускай делает что хочет.

С силой развернувшись, я пошла прочь, а затем вошла в свои покои и захлопнула дверь. Щёлкнул замок.

— Урод, — бросила я в пустоту.

Я не хотела больше видеть его, этих девушек, да никого из этого проклятого дворца. Гарем. У него здесь целый гарем, и он ещё осмеливается смотреть на меня с насмешкой.

Он больше не будет смеяться надо мной.

Я опустилась на кровать, сжав руки в кулаки, стараясь унять дрожь. Гнев и обида переполняли меня, но я пыталась убедить себя, что это не имеет значения. Пусть он делает, что хочет. Пусть развлекается со своими наложницами, это никак не касается меня.

Но это было ложью. Меня это касалось. Не потому, что я любила его — я ненавидела этого человека. Но сам факт, что я была его женой, его королевой, а он обращался со мной, словно с пустым местом, разъедал меня изнутри.

«Почему я вообще здесь?»

* * *

На следующий день я решила продемонстрировать, что могу управлять хотя бы своей жизнью, пусть и в мелочах. Я запретила служанкам входить в мои покои, чтобы одевать меня. Их помощь была мне не нужна, а их оценивающие взгляды и шепот за спиной тем более. Я и дома редко позволяла прислуге касаться своих вещей, а здесь — тем более.

Я оделась сама, выбрав самое скромное платье из своего гардероба. Зачем стараться произвести впечатление в этом дворце? Единственное, чего я хотела, — это покой и хоть немного контроля над своей судьбой.

Окинув взглядом своё отражение в зеркале, я провела рукой по волосам, собирая их в небрежный узел. Всё. Этого достаточно. Пора спускаться.

Шаги по холодным мраморным ступеням отдавались эхом в пустых коридорах. Чем ближе я подходила к залу для завтраков, тем отчётливее слышала приглушённый смех и перешёптывания.

Когда я вошла, все взгляды тут же устремились на меня. За длинным столом уже сидели несколько девушек. На них были лёгкие, изящные платья, больше похожие на ночные сорочки, подчёркивающие каждую линию их тел. Их наряды, казалось, существовали лишь для того, чтобы притягивать взгляды. И, судя по всему, им это