Мыслящие машины Дженсена Хуанга: История Nvidia и мировой ИИ-революции - Стивен Витт Страница 8

Хуанг был на несколько лет моложе их и, хотя формально считался представителем сторонней компании-партнера, фактически выполнял в их коалиции функции менеджера. Он постоянно поддерживал связь с производством LSI, обеспечивая своевременные поставки оборудования для Sun. Все трое с ностальгией вспоминают, как здорово они работали вместе. «Никто из нас не лез не в свою сферу», – говорит Малаховски. Это необычное сотрудничество оказалось успешным лишь потому, что Прим и Малаховски доверяли Хуангу больше, чем своему начальству. «В Sun была такая внутренняя политика, что лучше не спрашивайте», – отмахивается Прим.

Хуанг избегал конфликтов и всегда был примером для подражания – работал не покладая рук, не интересовался сплетнями и справедливо оценивал вклад каждого в общее дело. Если поставки задерживались или LSI не могла обеспечить то, что обещала, Хуанг честно и понятно объяснял, что именно пошло не так и как он намерен это исправить. «Если он обещал что-то сделать, можно было не сомневаться, что сделает», – сказал Малаховски. По его словам, во всей Кремниевой долине вряд ли можно было найти второго настолько хорошего менеджера.

Если у Дженсена и был какой-то недостаток, то разве что склонность к прямоте, граничащая с резкостью. Нередко именно это привлекало к нему людей, но порой их чувства все же оказывались задеты. Он был нетерпим к тем, кто не разделял его взглядов, и, кажется, искренне не понимал, что не все готовы по 14 часов в день сидеть на работе. Однако для таких трудоголиков, как Прим и Малаховски, эти его качества были лишь еще одним свидетельством лидерских способностей.

Сотрудничество Прима, Малаховски и Хуанга в 1989 году привело к появлению Sun GX – линейки 3D-графических процессоров для рабочих станций. Подобные процессоры использовали ученые, художники-мультипликаторы и дизайнеры. С их помощью каркасные модели, состоящие из точек в пространстве, превращались в полигональные объекты, раскрашиваемые пиксель за пикселем. Сейчас результаты работы GX показались бы грубыми, но в 1989 году на громоздком ламповом мониторе в них при желании можно было увидеть будущее компьютерной графики.

Успех сотрудничества Дженсена с Sun GX привлек внимание Вилфа Корригана, основателя LSI Logic. После выхода этой линейки графических процессоров Корриган повысил Хуанга, поручив ему руководить разработкой платформы «система-на-чипе». Эта система позволяла объединить функции 3D-графики, видео– и игровых контроллеров в одной микросхеме. Технология стала популярной, и Малаховски был убежден, что Корриган видит в Хуанге будущего генерального директора LSI. «Они доверили парню в двадцать с небольшим лет возглавить целое направление! – говорит он. – Значит, заметили в нем что-то особенное».

Однако потенциал Дженсена видели и Прим с Малаховски. Они предложили руководству компании начать выпуск более дешевой версии их совместной разработки для игровых компьютеров, но, несмотря на успех Sun GX, начальство отказалось. («Мы поставляем оборудование ученым, а не геймерам», – высокомерно заявил один из боссов.) Разочарованные Прим и Малаховски решили самостоятельно создать микропроцессор для видеоигр, но боялись, что не справятся с организационной стороной, и в 1992 году пришли к Дженсену с предложением возглавить их стартап.

Дженсен оказался перед сложным выбором. Он уважал Прима и Малаховски, но у него была стабильная работа и перспективы в инновационной компании. У Прима и Малаховски не было ни бизнес-плана, ни даже названия для будущей компании – лишь примерная концепция продукта, который в Sun посчитали недостаточно прибыльным.

Кроме того, хотя оба убеждали его, что они – идеальная команда, со стороны было видно, что это не так. Малаховски и Прим постоянно спорили, причем весьма бурно. «Мы с Крисом частенько орали друг на друга», – признается Прим. Нередко эти перепалки заканчивались тем, что кто-то в бешенстве вылетал из комнаты, громко хлопая дверью. «Коллеги в команде часто спрашивали: "Что, компании конец?" – рассказывал Прим. – Но это был просто наш способ общения». Оба были крайне упрямы. Описывая Малаховски в разговоре со мной, Прим использовал инженерный термин «функция сопротивления» – противодействие потоку электричества в цепи. Услышав от меня об этом, Малаховски ответил: «Ну, не знаю, насколько долго вы общались с Кёртисом, но я бы сказал, что его пользовательский интерфейс оставляет желать лучшего».

Работа с Примом и Малаховски подразумевала бесконечные споры и специфические инженерные шутки. А у Хуанга в то время были сложности с финансами. В 1990 году у них с Лори родился сын Спенсер, а в 1991-м – дочь Мэдисон. (Суши реагировала на новых членов семьи своеобразно: пыталась вытаскивать соски у детей изо рта.) Дженсен и Лори рассчитывали, что оба продолжат работать, будут выплачивать ипотеку, однако им не удалось найти надежную няню, и в итоге Лори оставила работу в Silicon Graphics, чтобы заниматься детьми.

Крестным отцом детей Хуангов стал Йенс Хорстманн. Его жена также ушла с работы, чтобы растить детей, как и Тина, жена Криса Малаховски. Хорстманн сказал мне, что все три женщины были прекрасными инженерами. «Лично мне временами бывает стыдно перед моей семьей за то, что я так много работал один и думал только о своей карьере, – признается он. – Мы пробовали разные варианты, нанимали нянь сидеть с детьми, но из этого ничего не получилось. Наверное, стоило стараться лучше». Когда я спросил об этом Хуанга спустя годы после рождения детей, его обычно бесстрастное лицо слегка скривилось. Он явно вспомнил, как сначала попросил свою талантливую жену бросить работу, а затем, имея запас сбережений всего на шесть месяцев, сообщил, что хочет уйти из LSI ради стартапа. Но Лори поддержала его. «Она всегда верила в меня», – говорит Хуанг.

Хуанг любит рассказывать, как стремительно прошел путь от чертежника до генерального директора, представляя все как череду счастливых совпадений. «Я был технарем, получившим образование в государственном вузе, и не отличался особой амбициозностью, – сказал он в своей речи, произнесенной в 2020 году на церемонии открытия учебного сезона в интернате Онейды. – Если бы вы искали человека, способного возглавить компанию, то вряд ли выбрали меня».

Хуанг всегда скромничает, рассказывая о своей карьере, порой даже чрезмерно. Все, кто знал его в начале карьеры, говорили мне, что в той речи он был не вполне искренен. Малаховски вспоминает, что он был весьма уверенным в себе и не скрывавшим амбиций выпускником Стэнфорда. «Он рассчитывал к тридцати годам занять руководящий пост, – рассказывает Малаховски. – Я хорошо помню, как он говорил об этом за ужином у себя дома».

Ханс Мозесманн, аналитик – ветеран индустрии, который помогал в организации IPO Nvidia, вспоминает разговор с одним из бывших начальников Хуанга в LSI. Этому человеку поручили оценить работу Дженсена. Оценочный