Гематофаги: Кровавое месиво - Стивен Козеневски Страница 8

- Грузовое судно "Синий Кит", - говорит стажерка, все еще явно на нервах.

Как только она произносит это, все в комнате возвращаются к своей болтовне. Хелена даже усмехается, и я поворачиваюсь к двери.

Стажерка, еще зеленая, не понимает нашего пренебрежения, но когда-нибудь поймет. У каждой корпорации свои правила, как называть корабли. "Хестл" использует имена известных исследователей. Пустолицые из "ОбРепа" (очевидно) просто используют бездушные буквенно-цифровые коды. Во всей галактике только одна корпорация называет свои посудины в честь тупых вымерших наземных животных.

- "ЭйджинКорп"? - фыркает Хелена. - Да пошли они в жопу.

- Я склонна согласиться, если не с формулировкой нашего начальника безопасности, то с самой сутью ее заявления, - говорит Диана. - Уинтер?

- Уже иду, госпожа директор, - отвечаю я с улыбкой.

Смотреть в пустоту - в каком-то смысле мы все так или иначе этим занимаемся, но для меня сейчас это не метафора.

Передо мной ничто. Ни привычного звездного пейзажа космоса. Ни даже намека на аварийный свет в почти темной каюте. Чтобы я не испортила траекторию, пока Келли ведет меня дистанционно, мой скоростной костюм отключен. Некоторые жемчужные ныряльщики никогда не могут смириться с этой потерей контроля. Только долгие годы опыта позволяют мне это терпеть. Но все же раньше я всегда хотя бы видела корабль, к которому приближалась.

Я никогда не сталкивалась с такой абсолютной пустотой. Наверное, так выглядит полная сенсорная депривация, хотя я никогда не подвергала себя этой пытке. То, что я за последние полчаса мысленно окрестила "Дериликтусом", определенно где-то там. Келли швыряет меня к нему на скорости, от которой на планете закружилась бы голова, но корабль все еще совершенно невидим для меня.

Было бы огромным облегчением обернуться и посмотреть на знакомый силуэт "Боргвардта", но в такой глубокой пустоте даже это легкое движение сбило бы траекторию. Мой скоростной костюм полностью инертен.

Я думаю обо всех несчастных душах, которые, должно быть, сошли с ума в прошлом, запертые в темницах в абсолютной тьме. Раньше их называли "ублиеттами" - местами забвения. Местами, где оставляют умирать.

- Ты еще со мной, Оверленд? - шепчу я.

- Ты же знаешь, детка, - отвечает насмешливый голос Келли.

Я расслабляюсь. Я не очень романтична, и я знаю о... проблемах Келли. Но иногда мне кажется, что мы могли бы стать хорошей парой. Я всегда прошу ее быть моим оператором, и не только потому, что мы хорошо сработались и доверяем друг другу. С ней приятно флиртовать.

- Будь со мной нежнее, - говорю я кокетливо.

- О, не волнуйся, - отвечает голос из динамика. Я почти вижу ее улыбку. - Я делала тысячи таких стыковок.

- Ух ты, - отвечаю я.

Но шутки кончаются.

- Как у Сеси с другими детьми?

Я замолкаю, надеясь вернуться к менее болезненным мыслям. Отшутиться от своих чувств.

- Не очень, - признаюсь я. - Сильно не очень.

Сеси... другая. Не такая, как все. Корпорация не одобряет, что я решила не отказываться от нее. Не настолько, чтобы уволить, но настолько, что мне больше никогда не получить повышения или выгодного перевода. Но я не представляю жизни без Сеси. Она - то, что заставляет меня двигаться дальше. И, наверное, причина, по которой я не завожу ничего серьезнее флирта с Келли.

- Все еще планируешь осесть? Свалить в Лахинити и жить приземленной жизнью?

- Бросить космический серфинг? Никогда! - но мой протест звучит слабо, особенно для моих собственных ушей.

- Ты сможешь. Особенно с теми деньгами, которые заработаешь на этом прыжке веры.

Я киваю. Эта мысль не дает мне покоя. Я всегда на грани ухода на покой, и всегда кажется, что еще пару рейсов - и все. Сколько бы денег я ни откладывала, мне всегда нужно еще немного. Что, если у Сеси поднимется температура? Что, если наш дом разрушит буря? Тогда я буду проклинать себя за то, что не накопила больше, пока была ныряльщицей.

- Келли, - говорю я, осознавая, что слова правдивы только когда слетают с губ, - мне страшно.

Передо мной зияет пустота. Я не видела ничего уже миллион лет. Меня может поглотить эта тьма. Может, я уже потеряла связь.

Затем знакомое облачко силикатной пыльцы касается корпуса "Дериликтуса". Я задыхаюсь от шока. Без привычной медленной перспективы приближения я вдруг чувствую, что сейчас врежусь в корпус, и от меня останется только мокрое место - кости в щепки и труху, тело в кровавое месиво.

Костюм отключен, я не могу пошевелиться, сдвинуться хоть на сантиметр, но в панике начинаю повторять:

- Келли, Келли, Келли...

- Не волнуйся, Уинтер, - отвечает ее успокаивающий голос, - я тебя держу. Мы делали это миллион раз вместе, ты и я. Я не дам тебе пострадать.

Я не отвечаю, но надеюсь, что она чувствует мою благодарность и без слов.

- Шестьдесят секунд, - объявляет Келли.

Теперь я вижу, как раз когда облачко кремния исчезает, открытый шлюз, к которому я направляюсь. Шлюз - не совсем правильное слово, учитывая инопланетную природу "Дериликтуса". Это больше похоже на нишу или естественный закуток, все еще открытый космосу. Но он сойдет за место для проникновения.

- Сколько стоила корпорации эта порция пыльцы, чтобы я чувствовала себя лучше? - спрашиваю я.

- Нисколько, - ровно говорит Келли, - я заплатила из своего кармана.

- Оверленд! - резко говорю я. - Ты не можешь ставить под угрозу свою пенсию из-за моей трусости!

- Тридцать секунд, - просто отвечает она.

- Эй, Келли? - спрашиваю я.

- Что?

- Ученые-заучки выясняли когда-нибудь, что значит "Derelictus"?

- О, не знаю. Я, как и все, думала - "брошенный". Погоди, я загружу латинский словарь в твой планшет, на