Валерия Калужская - Магиум советикум. Магия социализма (сборник) Страница 48

Он добежал до отдававшего приказы командира в тот момент, когда надсадивший горло Герасименко послал «седьмого» и «восьмого» к Тёпловке.

– И чтоб мышь не проскочила!

– Мне куда? – проорал Сергей, едва переводя дыхание.

Машина послушная и маневренная, но сил отнимает много даже просто при ходьбе, а тут…

– За мной, Лихов! – услышал в ответ и двинулся за «единичкой» командира.

Они шагали мимо воронок от первых взрывов, быстро заполняющихся черной водой, оставляя Тёпловку справа. Лейтенант вел свою машину широкими зигзагами, Лихов, вспомнив тренировочные установки, двигался чуть позади и сбоку, стараясь не повторять траектории первого робота. «Только бы не провалиться!» Болото замерзло, ну а вдруг здесь ключи? Ухнешь ногой, поломаешь всего робота. Свистнуло – не наш снаряд! – взорвалось позади. Затем сбоку. Второй сбоку! Насколько Сергей мог определить, пока ни в один из ДБРШа не попали, шагающие машины несинхронно, но в то же время слаженно продвигались вперед.

Почти добравшись до рощи, чудом выросшей посреди болота, Лихов заметил четыре темных бугра. Черт! Он яростно поморгал, но нет, не почудилось. Те медленно отползали к деревьям! Бегущие впереди ДБРШа, должны уже совсем скоро добраться до «бугров».

Яркие вспышки пламени, и гром выстрелов.

Одного из шагающих роботов отбросило назад, деревянный великан гулко рухнул на землю, лишившись ноги. Другого ДБРШа развернуло, и Сергей отметил, что у того не было руки. Ярость бросила в жар.

– Врешь! – заорал он и побежал так, как никогда не бегал еще в тяжелой машине. Пальцы надавили обе гашетки, и, разрывая мешковину, заработали плечевые пулеметы. Пришлось чуть наклониться, компенсируя отдачу. Пули рикошетили от «бугров», Сергей видел это, значит, там – металл! И в то же время…

Они «светили», это совершенно точно!

– А чего они деревянные-то? – Дядя Вова почесывает бороду и щурится на солнце.

– Кто ж тебе, деревня, железяку такого размера доверит? – Дорохов обходит вокруг стоящего страшилища. – А дерева, дядя, у нас хоть жопой жуй.

Сергей смотрит на деревянного великана и не может поверить, что всё происходящее – правда. Он видел всякое, бывал в таких местах, что как выжил – сам не понимает. Но такое…

Внешне чудо слегка похоже на человека: тяжелые суставчатые ноги, туловище, грубо сработанные, но руки… пальцы. На плечах закреплены толстые стволы. То ли пулеметы, то ли малокалиберные пушки. В «груди» чудища коробка-кабина, закрытая броневой пластиной. А головы нет. И высота в три человеческих роста.

Такая штука не может ходить и тем более воевать! На чем она работает? Где двигатель? Где баки для топлива? Черт! Да о чем он, такой штуки просто не может быть! Робот! И, черт, деревянный!

– Дерево – природный материал. Металл противоестественен, – подходит к изучающим машину Герасименко.

– Чему? – задает вопрос один из братьев Самедовых, то ли Ринат, то ли Наиль.

– Той силе, что приводит его в движение.

Управлять? Он что, и правда, совсем с катушек съехал?

– Советский человек должен использовать все силы для правого дела, – лейтенант лезет в кабину. – И если есть возможность использовать мощь дерева, его неутомимость, его твердость, распространенность и многие другие полезные свойства, их надо уметь применять!

– А чего, железо и прочней и долговечней же? – стоит на своем дядя Вова.

– Дерево – живое, а сталь – мертвая. Живым можно управлять, мертвым нет, – Герасименко поднимает руку, и истукан вдруг тоже поднимает руку вверх. – Деревянный боевой робот шагающий, вторая модель.

– Курва мать, – ругается Сыпь.

Железо не могло «светить»! Как?

Времени задумываться об этом у Лихова нет, по широкой дуге он приближался к крайнему левому «бугру». Видно чешуйчатую броню, словно у рыбы. Да и сама вражеская машина вблизи напоминала большую горбатую рыбину без хвоста, с намалеванным ненавистным крестом на боку. Из горба выглядывала толстая труба пушки, чуть ниже торчали трубы поменьше – пулеметы. Пушка выбросила клуб огня и дыма, Лихов шагнул в сторону, уклоняясь, и получил порцию пулеметных пуль, выбивших целый фонтан щепок из «шестерки». От попаданий жгло и покалывало в ноге и боку: связь «ходуна» и робота была сильной, на уровне нервов. Сергей знал, что никаких повреждений у него нет, но чувствовал, как будто они были.

ДБРШ проделал несколько гигантских шагов. Оказавшись рядом с «рыбой», Сергей не нашел ничего лучше, чем ухватить деревянными пальцами плюющийся пулемет и загнуть стволы вверх. Потом он ухватился за пушку, толстая труба гнулась неохотно, но много же и не надо.

– А! Теперь не стрельнешь! – завопил он не своим голосом.

Подскочил Герасименко и, перекрикивая выстрелы и непонятный шум, исходивший от «рыбин», заорал:

– Давай перевернем!

Лихов понял с полуслова. Они присели, ухватились за обрамленный чешуйчатой броней край и разом выпрямились. «Рыбина» дрогнула, неохотно пошла вверх, накренилась.

– Па-а-алучи, гадина! – в диком упоении завопил Сергей.

Лейтенант вторил ему.

Под днищем обнаружились сотни небольших шевелящихся отростков, будто у мокрицы, они и производили странный шум. Лейтенант тыкнул деревянной ручищей – вперед, сейчас не время!

Они зашагали к следующей вражеской машине, обходя сзади. И перевернули тоже, а подбежавшая «пятерка» Дорохова ударом ноги погнула все орудия разом.

Третья рыба-машина горела, подожженная выстрелом из бронебойной пушки, установленной на плече дороховского робота, а последняя медленно пятилась и уходила, уходила, уходила!

– Давай, командир! – услыхал Лихов хриплый голос Сыпя. – Вы справа, я слева. Вы отвлекайте только, я ему сейчас!

– За мной! – скомандовал Герасименко.

Они догнали «рыбу» почти у края рощи; та не стреляла из пушки, видимо, заел механизм, огрызалась только пулеметными очередями. Дорохов забежал сбоку и пальнул бронебойным прямо в свастику. Через несколько мгновений изнутри темного фашистского механизма повалил дым, «рыба» дернулась последний раз и «умерла».

Сергей наспех огляделся. Лейтенант, Дорохов и… Невдалеке зашевелилась и приподнялась еще одна машина… «тройка», Батенев. А где же остальные? Самедовы у Тёпловки, Свержин, сука, в кустах…

– Лёха! – крикнул он и потопал туда, где видел, как упал, отброшенный силой нескольких попаданий ДБРШа. – Пуговица! Лёха!

Робот – маневренная штука, так просто в него не попасть. Единственное место, которое действительно нуждалось в защите, – кабина, она укреплялась бронированной сталью. Руки-ноги всегда можно подправить, дерева кругом много. Основные крепления и механизмы ехали в ГШРах: одного-другого робота поправить почти всегда можно за полдня. Единственное смертельно незащищенное место – чуть выше брони кабины. Иначе, видимо, сконструировать было нельзя.