Хранитель врат - Уильям Микл Страница 3

просторами. Фигуры двигались внутри и среди туманностей; темные, призрачные тени наводили бледность на целые галактики, тени, которые скакали и кружились, танец становился все более неистовым. Меня качало, словно в сильном приливе, но с каждым ударом пульса мне было все равно. Я отдался этому, потерявшись в танце, потерявшись в звездах.

Не знаю, сколько я блуждал в пространстве между. Я забыл себя, забыл Джейка, танцуя в безбрежности, где имел значение только ритм.

Через некоторое время мне приснился сон. Мне снились похороны - открытый гроб, где бледное лицо Джейка смотрело на меня, лицо, которое я едва мог разглядеть сквозь слезы. Я протянул руку, чтобы коснуться его щеки.

Выстрел вернул меня - словно рыбу на крючке, неохотно протащили сквозь слишком узкое отверстие, и я вынырнул в яркий свет холодного подвала.

Джейк стоял в боевой стойке, расстреливая обойму в угол. Я выхватил свой пистолет и присоединился, хотя не видел ничего, кроме темной тени. В ушах звенело, почти оглушенный выстрелами в тесном пространстве. Слишком быстро мой курок щелкнул впустую. Эхо затихло, оставив после себя мертвую тишину.

Мы с Джейком стояли в тихом, пустом подвале, который внезапно показался теплым и душным. Мы переглянулись и бросились к лестнице бегом. Он опередил меня, но я был рядом, когда мы ворвались в прихожую и, спотыкаясь, почти падая, вылетели на подъездную дорожку. Одеяло холодных звезд насмешливо смотрело на нас сверху, пока мы уезжали, оставляя визг шин.

- Какого хрена только что произошло?

Снова бар "О'Хара", и еще черного эля, запиваемого виски. Джейк не проронил ни слова с тех пор, как мы покинули подвал, но по крайней мере его руки перестали дрожать, когда мы приступили ко второй пинте "Гиннесса".

- Фокусы и гребанное колдовство, - сказал он. - Вот что, блядь, произошло. Я же говорил тебе, что здесь что-то нечисто. Я же говорил.

То, что я видел - и чувствовал - там, в подвале, было немного больше, чем просто нечисто, но я знал, когда лучше промолчать.

- Мы напали на след, - сказал Джейк. - Кто-то пытался нас предупредить.

- Вообще-то, я думаю, у них получилось, - сказал я и сделал еще глоток "Гиннесса", пытаясь согреть тело, все еще хранившее слишком много памяти о танце в холодной бесконечности.

Джейк достал маленькую записную книжку - я совсем забыл о ней, но она все это время была у него в кармане.

- Вот оно, - сказал он. - Это то, что поможет нам раскрыть дело.

Я не был уверен, откуда у него такая уверенность, но я доверял его инстинктам. Он начал листать страницы.

- Может, нам просто оставить это? - сказал я. - Я кое-что видел там. Я...

- Я не хочу знать, - ответил Джейк. На этот раз в его глазах был не страх - мольба. - Что бы мы ни видели, это был просто трюк. Что еще это могло быть?

Я задавал себе этот вопрос всю дорогу домой. Я упал в постель, но сон долго не шел. Когда я наконец провалился в дремоту, мне приснились танцующие галактики, обнаженные женщины, лежащие на грубо вырезанных кругах, и мертвые глаза Джейка, смотрящие на меня сквозь слезы.

Я проснулся разбитым, а когда пришел на работу, мы попали в перестрелку проезжавшей машины, которая отняла у нас большую часть утра. Когда наконец выдалась спокойная минутка в участке, Джейк оттащил меня к кофейному автомату.

- Я показал Каспервичу записную книжку. Он говорит, это простой шифр подстановки. Он работает над ней. Через час-другой будет результат.

- И что потом? - спросил я. Я был измучен. Я не видел хорошего конца на пути, которым шел Джейк, и все время видел тот последний сон, где он лежит в гробу. Мной овладело дурное предчувствие, и больше всего мне хотелось просто раствориться в повседневной рутине и забыть о деле Митчелла. Но Джейк был моим напарником, а это многого стоило. Я решил поддержать его - по крайней мере, пока.

Он не заметил моей нерешительности.

- Я же говорил тебе - мы раскроем это дело. Мы напали на след. Я чувствую это нутром.

В моем нутре был только холод, глубокий озноб, который не мог прогнать даже кофе. Джейк что-то прошептал, когда мы вернулись к своим столам. Я не совсем расслышал и не знал, насколько важным это окажется.

- Я видел это.

- Это дневник, - сказал Каспервич, бросая записную книжку на стол Джейка и отправляя его пятьдесят баксов во внутренний карман. - Даты и места, я предполагаю, каких-то деловых встреч, так как многие имена из его контактов появляются и там. Но если это деловые встречи, время и место не сходятся - если только я не ошибся, все эти встречи происходят в тихих местах, глубокой ночью.

Джейк поднял на меня глаза и улыбнулся.

- Видишь - я же говорил, что тут нечисто.

Он повернулся к Каспервичу.

- Когда следующая запланирована?

- Через два дня - но его там не будет, правда? - сказал Каспервич.

- Не будет. Но мы будем, - ответил Джейк. На нем было боевое лицо, и он вцепился в это зубами. Что бы я ни сказал, это ничего не изменит. Все, что я мог - идти с ним и надеяться, что смогу предотвратить тот сон с гробом.

Встреча в четверг была назначена на два часа ночи в заброшенном складе в доках. Мы с Джейком приехали пораньше, около полуночи. Припарковались подальше и пошли пешком по аллеям между заброшенными офисами и фабриками. Наши отцы работали здесь, давным-давно, и в детстве мы бегали по этим же докам, тогда еще полным рабочих, шума и жизни. Теперь они были так же мертвы, как подвал под домом Митчелла, и чертовски холодны. Мы устроились на балках, оставшихся от стропил склада, и попытались устроиться поудобнее в ожидании долгой слежки.

Джейк молчал, до жути тихо, потому что я редко встречал более разговорчивого человека, но он, казалось, был доволен, сидя и наблюдая. Он не позволял обсуждать события в подвале. Я не мог винить его за это - но также не мог не гадать, не видел ли он свой собственный сон - и не смотрел ли в его версии на меня в гробу.

Мои ягодицы начали неметь от холода, проникающего сквозь балки, когда мы наконец увидели движение. Нас предупредил сначала хлопок автомобильных дверей - два, а