Хранитель врат - Уильям Микл

Уильям Мейкл

"ХРАНИТЕЛЬ ВРАТ"

"Хранитель Врат"

Дважды автомобиль бросало на гребень обочины - в свете маячков, под вой сирен, на сорока милях в час, когда снег заносил каждый поворот. Сообщение было кратким: стрельба.

Нам не хватило времени, чтобы остановить выстрелы, - что уж говорить о том, чтобы настичь стрелка. Два тела - двое детей - лежали на подъездной дорожке, полураздетые и уже замерзающие, с одиночными пулевыми ранениями в затылок. Отец сидел в прихожей, у самой двери - пуля вошла в левый глаз, выходное отверстие снесло заднюю часть черепа и разукрасило стену в стиле Джексона Поллока.

- Где мать? - спросил Джейк Роджерс, но у меня не было ответа.

Мы обыскали дом и обошли территорию. Наши следы были единственными на снегу - вокруг тел девочек не было ни отпечатков, ни следов шин.

- Может, отец сделал это, а потом застрелился? - предположил Джейк.

- Если так, то где оружие? - ответил я.

Это поставило нас в тупик.

Впереди было ожидание - ребята из криминалистики застряли на другой стрельбе в центре города; субботний вечер в городе перед самым Рождеством вытаскивает из нор больше безумцев, чем обычно, и эта ночь не была исключением. Мы с Джейком привыкли видеть жертв перестрелок - только не здесь, в пригороде на побережье, и не полураздетых девочек-подростков, лежащих в снегу на подъездной дорожке. Признаюсь, я изрядно нервничал, пока мы стояли в относительном тепле прихожей в ожидании подкрепления.

Стало только хуже, когда в подвале началось пение.

- Ты разве не проверил там? - прошептал я.

Джейк уже достал пистолет.

- Я думал, это ты.

Пение становилось громче - по крайней мере три голоса, может, больше.

Джейк потянулся к ручке двери. Как только его пальцы коснулись металла, пение оборвалось - словно иглу сняли с виниловой пластинки. Снова воцарилась тишина.

- Прикрывай, - прошептал Джейк и распахнул дверь.

За ней не было ничего, кроме тьмы, но Джейка это не остановило. Я последовал за ним, осторожно, вниз по ступеням.

- Полиция! - крикнул он. - Мы вооружены. Спускаемся. Никаких глупостей.

Ответа не последовало. Я достал с пояса фонарик и включил его - внезапная вспышка света почти ослепила, так что сначала я видел только затылок Джейка.

Снизу по-прежнему не доносилось ни звука, место было таким тихим и темным, что я начал сомневаться, слышали ли мы вообще то, что нам почудилось. Затем раздался шаркающий звук - будто что-то тяжелое волокли по земляному полу.

- Не двигаться! - крикнул Джейк.

Я направил фонарик вниз, но из-за Джейка пространство было слишком тесным, и я видел лишь пару квадратных ярдов у подножия лестницы.

Снова шарканье, глубже во тьме. Кто-то застонал - женщина, в муках.

Мать?

- Полиция! - снова крикнул Джейк. Если бы я не знал его так хорошо, я бы не заметил дрожи в голосе. - Выходите, чтобы мы вас видели.

Джейк спустился со ступеней на пол подвала, освобождая мне пространство, чтобы я мог направить луч фонарика. Я заметил бледную фигуру в полумраке, прежде чем осветить тело. Она лежала распростертая, обнаженная, на круге, грубо начерченном в пыли. Стон исходил не от неё - она лежала с широко открытыми мёртвыми глазами, устремлёнными вверх, и на теле не было ни крови, ни следов ранения. На полу, за пределами начерченного круга, лежал пистолет.

Джейк присел на корточки и навел оружие в левый дальний угол.

- Я тебя вижу, там, - крикнул он. - Выходи.

Я направил свет туда, куда целился Джейк, но увидел лишь грубые стены и ящики.

- Что ты видел, Джейк?

Он не ответил. Я повернул фонарик, чтобы заглянуть ему в глаза. Он был бледен как полотно и дрожал. Резко развернувшись, он почти побежал вверх по ступеням.

Я стоял там долгие секунды, медленно поворачиваясь, обшаривая лучом все пространство. В подвале я был совершенно один.

Отпечатки отца были единственными на пистолете. Дело закрыли еще до того, как мы закончили бумаги. Ни пение, ни стоны не попали в наши отчеты - мы с Джейком оба знали, что это привело бы только к вопросам, на которые у нас не было ответов. Убийство, самоубийство - таков был вердикт, и все было упаковано в красивую подарочную упаковку для публичного потребления. Я был недоволен, но не видел, что еще можно было сделать.

У Джейка были другие идеи.

Я нашел его на обычном месте в "О'Хара" - в дальнем конце стойки, у крана с "Гиннессом". Он придвинул ко мне пинту черного эля.

- Капитан рассказал тебе, как отец застрелился, а потом швырнул пистолет в подвал? - спросил он. Голос звучал устало, но в нем было что-то еще, что-то неуловимое. - Рассказал, как жена умерла от шока, когда нашла его, упала с лестницы и случайно приземлилась точно в центр этого... как бы это назвать? И все это через закрытую дверь подвала?

- Думаю, они не хотят, чтобы кто-то слишком пристально вглядывался, Джейк, - ответил я. - Им не нужен скандал. Отец был какой-то шишкой в финансах. Ты знаешь, как бывает в таких делах - чины закрываются, друзья звонят друзьям...

- ...и вопросы тихо хоронятся. Да, знаю.

- Не это тебя гложет? - спросил я. - Мы слишком часто играли в эту игру, чтобы это на тебя подействовало.

Он заказал два виски - тут я понял, что все серьезно.

- Я кое-что видел, - тихо сказал он. - Там, в подвале. Я кое-что видел.

Теперь я понял, что читалось в его глазах - это был страх, и мне стало страшно, потому что большой Джейк Роджерс никогда в жизни ничего не боялся.

Я залпом осушил виски.

- Рассказывай, - сказал я.

Сначала я не был уверен, что он ответит, а когда он заговорил, то делал это сдержанным шепотом, чтобы слышал только я.

- Сначала это были просто тусклые огни, - сказал он. - Танцующий узор огней. Я подумал, может, это ее призрак.

Если бы кто-то другой сказал мне это, я бы отмахнулся, но Джейк не был склонен к фантазиям. Работа, выпивка и футбол были его святой троицей; для него художественная литература была для тех, кто не справляется с реальностью.

- Что ты имеешь в виду? - спросил я, не совсем уверенный, что хочу знать ответ.

- Я только мельком