За гранью безумия. - Александр Науменко Страница 14

«Нет, я точно загнусь от всего этого. Мне следует отдохнуть, расслабиться, улетев отсюда, из этой серости и мерзости».

Она вновь вернулась к мужу, вспоминая, что в последние недели и месяцы стала довольно редко его видеть. Это не было в данный момент хорошо, но и это не было плохо. Просто никак. Не более, чем констатация.

«Да и чёрт с ним».

Пройдя мимо огромной картины, что висела в гостиной с её собственным изображением в довольно пикантном виде, девушка поднялась на второй уровень своей шикарной квартиры, оказываясь в просторной ванной комнате. Пахло хвоей, а кафель блестел, раздражая взгляд своим собственным отражением, измождённым, кривым. Никак иначе, какая-то образина.

Усевшись в удобное кресло, она приготовила шприц с тонкой иглой. Потом перетянув руку, вонзила острие в вену. Разбавленный героин молниеносно понёсся с кровью к мозгу, ударяя в него жарким огнём. А спустя секунду выдернула иглу и бросила использованный шприц в раковину, мельком подумав, что вскоре ей надо будет себя колоть, наверное, в ноги или пах, так как вен на руках не осталось. Хотя, конечно, были и другие варианты, как например, втирать наркотик в слизистую, но там нужен был чистый порошок, а он стоил довольно прилично. Ещё можно курить его и делать надрезы на коже и также как и в слизистую, втирать в рану.

«А с другой стороны, разве я мало зарабатываю? Могу себе позволить».

Она откинулась назад, прикрывая веки. Сколько прошло времени, было не ясно. Может минута, а может и целая вечность. Время для неё исчезло. Дыхание замедлилось, а кожа на лице и без того бледная, стала белой маской. Захотелось спать, но она знала, что это плохо. Чертовски плохо. Что-то на этот раз пошло не так.

Чтобы не уснуть, она принялась вспоминать выпущенные свои музыкальные альбомы, один за другим, название фильмов, но ничего не помогало. С огромным трудом подняла руку и заметила, как та дрожит. Хотелось пить. Во рту всё пересохло, превратившись в пустыню. Язык с трудом ворочался. Она попыталась вымолвить слова, но получилось лишь непонятное бормотание. Рука бессильно упала обратно. Ей хотелось дотянуться до раковины и включить воду, чтобы напиться, избавиться от этого мучения. Но и этого сделать не могла. Сонливость усиливалась, а ещё к этому прибавилась дикая головная боль. Все мысли занимала вода. Жажда убивала её, сушила.

«Почему именно сейчас? — мелькнула обиженная мысль. — Почему именно сегодня?»

Подняв непослушную, тяжёлую голову, она снова сделала попытку дотянуться до раковины, и ей почти это удалось, как вдруг мир пошатнулся и почему-то приблизился резко пол. Она осознала, что лежит и горько заплакала. Сил подняться уже не было. Во рту чувствовался вкус крови от разбитых губ и носа.

(я не хочу, не хочу, не хочу), — билось у неё в голове.

Но что она не хочет, объяснить, наверное, и сама не могла бы. Ей просто было очень плохо, как никогда ещё. Жажда добивала, а в сон клонило всё больше. Она боялась, что если сейчас уснёт, то уже не проснется. Сколько историй слышала о таких случаях, но никогда не думала, что когда-нибудь окажется в этой же ситуации. Она, скорее всего, просто преувеличила дозу героина, не рассчитав. Думала, что ничего страшного не произойдёт, а вон как вышло. И, в конце концов, передозировка с переходом в кому, или с последующей смертью, как итог всего.

Когда она почти сдалась, то услышала приближающиеся шаги. Сначала они звучали еле слышно, но по мере приближения были похожи на удары огромных молотов, колотя сверхзвуком по вискам, вонзаясь раскалёнными гвоздями в череп.

— Хватит, — слабо прошептали её потрескавшиеся и окровавленные губы. — Прекратите…

Она подняла взгляд, и попыталась разглядеть, кто это пришёл, но никак не могла сфокусировать зрение на стоявшем. Моргнула раз, другой, пытаясь смахнуть выступившие слёзы. Те росой повисли на пушистых ресницах, застыв, превратившись в капельки льда.

— Кто…

Тёмное пятно приблизилось почти вплотную, и только сейчас она поняла, что это муж. Чёртов муж, который по какой-то причине вернулся раньше. Облегчение целебным бальзамом разлилось по телу.

«Значит, я спасена, — промелькнуло в голове. — Он меня спасёт и всё будет хорошо. Я снова буду выступать на сцене, собирая десятки тысяч фанатов, и сниматься в кино».

Перед тем как погрузиться в сон, который, в конце концов, поборол её, она почувствовала страшную боль. Где именно? Она сказать не могла, так как почти не чувствовала своё тело к этому моменту.

«Почему? Что происходит?»

Боль была обжигающая, и создавалось такое впечатление, что её прижигают чем-то раскаленным. Но потом опустилось небытие, а усталые веки наконец сомкнулись. Облегчение накрыло её прохладной волной, дав покой.

*

В ночь с 25 на 26 августа, ушла из жизни знаменитая певица и актриса Лариса Тихорецкая…

Напомню, что популярность она приобрела четыре года назад, снявшись в знаменитом скандальном сериале «Любовь и ненависть», который наделал много шума…

Тихорецкую обнаружил её муж, в их городской квартире на семнадцатом этаже, в ванной комнате. Причиной смерти является, по предварительным данным, передозировка наркотиками. Певица в последнее время очень плотно сидела на некоторых веществах, и даже несколько раз лечилась в дорогих клиниках за рубежом.

Ей было всего 29 лет. Панихида по знаменитости пройдёт послезавтра, в Красном театре, куда придут попрощаться коллеги, звёзды шоу-бизнеса и просто фанаты. Тело Ларисы Тихорецкой будет захоронено на… кладбище города Москвы.

НТВ

*

Сержант Борисов смотрел на огромную толпу, что собралась возле Красного театра. По его прикидкам, их было не меньше двадцати тысяч. Некоторые поклонники держали в руках плакаты с певицей, другие же пели её песни. На площади перед театром яблоку негде было упасть. Огромная копошащаяся людская масса, которая пришла проститься со своим кумиром. Конечно по большей части, здесь находилась молодёжь, но порою взгляд выхватывал и более взрослых людей.

Борисов поправив фуражку, развернувшись, медленно вошёл в театр. Прошествовал через холл и остановился в помещение, где собственно и находился гроб с телом. По обеим сторонам стояли телохранители в чёрных костюмах и с каменными лицами. Они никого не подпускали к умершей.

(А