Хранитель врат - Уильям Микл Страница 10

Я вышел обратно на ступеньки. Очередь уже прошла внутрь, вышибала прислонился к двери. Я присоединился к нему, закурил и показал ему ещё одну двадцатку.

- Я ищу одного парня, - сказал я. - Крепкого, хорошо говорящего, с татуировкой вот здесь... - я показал на внутреннюю сторону запястья.

- С жёлтой загогулиной? Да, знаю такого.

Я помахал двадцаткой у его лица.

- И? Сегодня?

Он кивнул и забрал купюру.

- В последний раз я видел его, когда он говорил, что ведёт девушку наверх, посмотреть на вид со шпиля. Я иногда пускаю их туда.

Если они сунут купюру.

Мне не нужно было говорить это; мы оба знали правила.

- Прямо через задний ход, дверь слева приведёт вас к лестнице. Будьте осторожны. Там темно, холодно и скользко.

Он был прав по всем трём пунктам.

Я легко нашёл дверь, прямо там, где он сказал, затем пришлось ощупью пройти три ступеньки в темноте, пока я не увидел проблеск света сверху - достаточно, чтобы показать дорогу. После пары лестничных пролётов из узких каменных ступеней звуки вечеринки затихли, хотя я всё ещё чувствовал вибрацию в подошвах, передающуюся через камень прямо в кости; мне стоило больших усилий не подниматься в такт музыке.

Свет сверху становился ярче; сначала я подумал, что это кружащиеся прожекторы над шпилем, но этот свет был внутренним, лился из камеры, которая находилась всего в одном лестничном пролёте надо мной.

Кто-то говорил. Я не хотел врываться без предупреждения, если у парня там девушка, поэтому поднялся достаточно близко, чтобы слышать, но достаточно далеко, чтобы меня не увидели.

Зря я беспокоился.

Юноша - я предположил, что это и есть мой объект Пендертон - произнёс несколько слов, которые я не смог разобрать. То, что ответило, не было девушкой. Это было стрекотание.

Много стрекотания; как миллион насекомых разом, все злые.

Голос юноши в ответ стал злым, теперь он кричал, в крике было больше чем намёк на страх.

- Нет! - закричал он, и я услышал возню и ещё один крик парня - на этот раз от боли. Это был мой сигнал спасать любую возможность получить свои пять тысяч. Я шагнул в комнату.

Парень боролся - сначала я подумал, танцевал - с коренастой, невысокой фигурой в длинном кожаном пальто до пола и широкополой шляпе, надвинутой на лицо. Мерцающие огни, которые я заметил на лестнице, исходили от шара высоко на потолке, который, казалось, висел безо всяких видимых креплений. Но у меня не было времени обращать на это внимание; коренастая фигура, похоже, пыталась утащить парня - и мои пять тысяч - прочь.

- Я не пойду, - крикнул парень.

Я снова услышал стрекотание. Тощий Стиви действительно описал его почти идеально... и это был не звук, который могло издать человеческое горло. Я попытался убрать дрожь из голоса, когда заговорил.

- Ты слышал парня, - сказал я. - Он остаётся здесь. И тебе лучше убираться, если не хочешь проблем.

Коренастый тип повернулся ко мне. Его лицо было в глубокой тени под полями шляпы, и я не мог разглядеть глаз, но снова возникло ощущение, что я смотрю на что-то нечеловеческое.

Я шагнул вперёд, достаточно близко, чтобы схватить парня, если понадобится.

- Нет нужды во всём этом, - сказал я, стараясь сохранять спокойствие, даже когда нанёс удар ногой в пах нападавшего. Я не встретил плоти; я не встретил ничего, чего ожидал. Под пальто всё было мягким, студенистым, и мой удар принёс с собой кислый, приторный запах, от которого меня чуть не вырвало предыдущим пивом. Однако эффект был достигнут - он отпустил парня и отступил через комнату от нас.

Я воспользовался преимуществом, снова шагнул для ещё одного удара и уже собирался нанести его, если бы светящийся шар над нами не погас, погрузив нас во тьму. Я услышал хлопанье, сопровождаемое стрекотанием, а затем - звук больших крыльев, который больше всего напомнил мне старуху, кормившую птиц утром. Один из прожекторов снаружи прошёлся по месту, где мы стояли, и я увидел испуганное лицо Энди Пендертона.

Он стоял на другом конце комнаты от меня, а у его ног на полу лежало кожанное пальто и широкополая шляпа.

Парень всё ещё дрожал, когда я предложил ему сигарету внизу, на тихом кладбище у церкви. Он всё смотрел на шпиль, словно ожидал новой атаки. Только после того, как он принял сигарету, он взглянул на меня.

- Какого хрена ты такой?

- Я тот хрен, который только что спас тебе жизнь, но не спеши благодарить меня все сразу.

- Нет, я серьёзно. Что ты делал там наверху?

- Я собирался задать тебе тот же вопрос.

Он рассмеялся.

- Мы могли бы танцевать этот танец ещё долго, знаешь? Я догадываюсь по костюму, что ты здесь не ради вечеринки. Ты от него, да? Старик тебя послал.

- Ага. Он беспокоится о тебе.

- Ещё бы. Он беспокоится о том, что случится завтра ночью, если меня там не будет, вот и всё.

- А что случится?

В глазах Пендертона появилось выражение, которое я знал слишком хорошо - он собирался бежать. Я положил руку ему на плечо.

- Слушай, сынок, я здесь, чтобы помочь.

- Не если ты работаешь на моего отца. Сколько он тебе платит?

- Пять тысяч.

Он рассмеялся.

- И всё? Я дам тебе десять, если ты отпустишь меня прямо сейчас.

- Я не могу. Но я могу отвести тебя в безопасное место и могу выслушать уговоры. Думаю, у тебя есть история, и я должен её услышать. Договорились?

Мы пожали друг другу руки, выкурили ещё по сигарете, и я отвёз его в самое безопасное место, которое знал.

Он чуть не испугался и не убежал, когда такси высадило нас у "Тва-Дагз".

- Ты что, с ума сошёл? - сказал он. - Это слишком близко к дому. Моя квартира вон там на холме.

- Знаю, - ответил я, подталкивая его к двери. - У этого места два преимущества: никто не подумает, что ты такой дурак, и, как я уже сказал, это самое безопасное место в городе. Поверь мне.

Джордж был на своём обычном месте за стойкой и поднял бровь, увидев, что я привёл