Блокировка - Луиджи Баллерини Страница 7

к полной, так и ко временной неспособности говорить… Испытания, проведенные на добровольцах, подтвердили высокий уровень безопасности, были зарегистрированы минимальные побочные эффекты, что делает риск допустимым… Национальная ассоциация педагогов уже сообщила предварительно о своей поддержке, которая будет подтверждена при условии одобрения со стороны Контролирующей организации…»

– Но что это вообще такое?.. Это… то, что я думаю? – спросил он, не в силах оторваться от текста.

Неспособность говорить…

– Боюсь, что да. Похоже, в Sensaction изобрели новую функцию: родители могут наказывать своих детей, выборочно отключая речь все так же с помощью приложения на своем телефоне.

– То есть… они смогут сделать нас немыми одним нажатием кнопки на экране?

– Ага, – коротко ответила девушка. – Именно так.

– Но я не могу в это поверить… Даже если бы они захотели, никто бы не одобрил такую функцию…

– Какой же ты наивный… – Эвелин сделала паузу, подыскивая нужные слова. – Тебе не кажется, что у Правительства есть все возможности, чтобы отнять речь у тех молодых людей, которых оно посчитает мятежниками? И что оно достаточно хитрое, чтобы не делать это напрямую, ему просто нужно убедить родителей сделать это самим! Вот, прочитай здесь. Это указания, как представить новое расширение программы, а также описание условий, при которых его следует использовать. Они говорят сами за себя. Конечно, это внутренний документ отдела маркетинга, строго секретная версия… Мы не знаем сроков реализации проекта, но, должно быть, они уже далеко в этом продвинулись, если уже дошли до сего момента.

Она протянула ему второй листок.

Матиас вновь погрузился в чтение.

«Функция отключения звука. Информация и изучение стратегий продаж.

Необходимо отметить, что на данный момент наказание является самостоятельным, обозначается как Новая блокировка с отключением звука и, следовательно, не является шестым уровнем блокировки по отношению к уже существующим пяти и не может использоваться совместно ни с одним из вышеупомянутых пяти типов блокировки. В будущем мы не исключаем, что функции могут быть использованы совместно, в дополнение друг к другу, после проведения надлежащих экспериментов».

Матиас повторил про себя: «Совместно, в дополнение друг к другу».

– Глухие, слепые и немые… Почему бы вам сразу не убить нас? Ублюдки! – процедил он сквозь зубы.

«Блокировку с отключением звука будет возможно активировать на срок до 45 дней подряд, повторная активация будет возможна по истечении не менее 14 дней. По запросу родителя приложение Sensaction® может одновременно с активацией блокировки с отключением звука также отправить уведомление в школу, посещаемую заинтересованным лицом, чтобы оно было освобождено от устных опросов и подвергалось исключительно письменным видам контроля в течение всего периода наказания. Сотрудничество со школой в сфере воспитания является стратегическим фактором для достижения успеха детей 93 % наших подписчиков.

В период запуска приложения мы дадим ряд рекомендаций по использованию функции отключения звука. Эта опция будет использоваться, в частности, для исправления поведения слишком дерзких молодых людей, неправильно пользующихся функцией речи. Например, в качестве потенциальных субъектов могут выступать те, кто:

– используют вульгарные или оскорбительные выражения дома и/или с друзьями;

– грубо отвечают педагогу и взрослым;

– произносят неуместные или неприличные шутки;

– выражают бунтарские идеи по отношению к установленному порядку;

– оказывают негативное влияние на товарищей своими словами.

Мы работаем с многочисленными фокус-группами родителей и учителей с целью максимального расширения направлений применения. Необходимо оценить, может ли эта функция предписываться также в случае низкой школьной успеваемости и, в более общем плане, в неспецифических случаях юношеского бунтарского поведения.

Внутреннее предварительное исследование показывает, что новая функция отключения звука может немедленно получить одобрение со стороны 87 % взрослых. Ожидается, что за первые шесть месяцев после выхода расширения программы подписка на Sensaction® увеличится на 28 %, а выручка в целом возрастет более чем на треть».

Матиас, ошеломленный, опустил листок.

– Это действительно зверство какое-то, – только и смог сказать он.

– Вполне соответствует тому, что они уже сделали, – прокомментировала девушка. Юноша посмотрел на нее.

А ты что такого сделала, что тебя лишили слуха?

– С тобой поступили хуже, чем со мной, – попытался он произнести по слогам, но Эвелин все равно пришлось читать слова на экране.

– Я до сих пор не могу правильно читать по губам. Прошло всего шесть недель, как меня лишили слуха, и мне приходится жить в этой абсурдной космической тишине… – казалось, она оправдывается.

– И как долго продлится твое наказание?

Шесть недель казались ему вечностью, хотя максимальная продолжительность блокировки была четыре месяца.

– Это нужно спросить у моего отца. На данный момент, похоже, он не собирается ее снимать. – Она сделала паузу. – Наверное, тебе интересно, что плохого я сделала…

– Нет… То есть да… Но если ты не хочешь об этом говорить, то неважно.

Неписаным правилом у заблокированных считалось никогда не спрашивать, что у кого случилось. Тот, кто хотел, просто рассказывал об этом. Те немногие, у кого еще не было чипов Sensaction, просто понимали, что блокировка делает жизнь более затруднительной. Движимые болезненным любопытством, они иногда пробовали понять: «Неужели ты действительно не чувствуешь вкусы?», «А если я тебя коснусь, ты правда ничего не почувствуешь?» С другой стороны, большинство «успешно интегрированных в общество» просто презирали таких наказанных, избегая их как заразной болезни. Блокировка влекла за собой социальную изоляцию, которая являлась неотъемлемой частью воспитательного метода Sensaction. Заблокированные были для всех изгоями, в том числе для большинства своих товарищей, так как считалось, что они не заботятся об обществе, не думают о своем будущем и в целом являются плохой компанией, от которой нужно держаться подальше. Восстановление нормальной жизни должно было стать их единственной возможной и желанной целью.

– Я солгала. Сказала своим родителям, что пойду к подруге, а вместо этого встретилась с Сэмом на парковке за школой. Вероятно, предки что-то заподозрили, потому что выследили нас с помощью геолокации в моем телефоне и нашли меня на скамейке, где я сидела у Сэма на коленях. Согласно правилам Sensaction за серьезную ложь вполне можно активировать блокировку четвертого уровня, и мой отец не упустил такой возможности.

Все они одинаковы. А что… как его, Сэм?

Матиас с сомнением смотрел на нее. Эвелин поняла его немой вопрос.

– Сэм – мой парень. Или, по крайней мере, был им… После блокировки мы больше не виделись. Он бросил меня. Очевидно, ему стыдно встречаться с такой девушкой, – она опустила взгляд в землю.

Вот ублюдок.

– А я просто намеренно стал отставать в школе. Бросил учиться и точка. Захотел ткнуть родителей лицом в мои школьные неудачи. Кажется, это единственное, что их во мне интересует, – сказал Матиас, возвращая ей листок. Он так сильно его сжал в руке, что тот немного помялся. – Но зачем ты дала мне это прочитать?

– Чтобы ты понял, что стоит на кону. И саму причину, по которой существует Союз. Мы хотим покончить со всем этим, – добавила девушка после короткого молчания.

Матиас кивнул. Его голову слишком переполняли мысли, чтобы сказать что-то разумное, но одно было ясно: нужно покончить со всем этим. Такая перспектива Матиасу определенно нравилась. Однако как это сделать, было совершенно непонятно.

Шесть

Когда Надзиратель не был занят чем-либо у входной двери, он стоял перед кабинетом матери Матиаса.