Полдень XXI век 2002 №2 - Журнал «Полдень XXI век» Страница 16

— Ну да, а зачем тебе вода? Нормальная запивка, тебе ж все равно помирать, — мне обидно стало, что он меня как мальчика гоняет.

— Я хочу умереть без мучений, понимаешь? Просто вскрыть вены. А тебе будет очень больно. Давай сюда воду, скальпель. Сейчас выпьем и вскроем вены оба.

Я заплакал, потому что захотелось. Принес воды, мы жахнули. Райфайзен пил маленькими глоточками, и мне снова стало смешно.

— А чего с тобой доктор сделает? Жопу, что ль, отрежет?

— Ты дурак. — Райфайзен достал сигареты, и мы закурили. — Доктор сделает из меня объект своих экспериментов. А это хуже смерти. Или ты так не думаешь? Доктор Менгеле хуже Гитлера!

— Заткнись, — донесся издалека отчетливый голос Каролины.

— Сама заткнись! — крикнул ей Райфайзен и тихо добавил: — Вот так. Даже умирать надо тихо.

Я вспомнил про Саида.

— Погоди, я друга разбужу, он ведь тоже объект. Пусть умрет вместе с нами, а то не по-человечески. Не шуми пока.

— Возьми со стола шприц, в первом ящике красную коробочку с ампулами и сделай ему укол. Иначе не проснется.

Я не знаю, что такое ампула. Я все ему принес, и он дал мне заряженный шприц. Я еще затянулся, погасил сигарету, чтоб мимо ширмы Каролины пройти, и пошел к Саиду.

До Саида добрался без приключений. Он все так же лежал и дрых. Я воткнул иголку ему в руку, думал он сразу проснется, но он не пошевелился. Умеют же люди спать! Я выдавил из шприца все, что там было, на руке у Саида вздулся холмик. Он всхрапнул. Я решил дать ему еще понежиться и стал открывать неисследованные ящики. В одном нашел отвертку, хотел положить в карман, но только ткнул себя в ногу — я же голый был. Вернулся к Саиду с отверткой в руке, стал его тормошить, он только мычал. Тогда я несколько раз ткнул его отверткой в бок и здорово отлупил по щекам. Даже Каролина опять откликнулась:

— Теперь что?

— Ничего, — кричу, — замерз я, греюсь!

— Так возьми халат. Тепло же! И что у тебя с голосом? Я сейчас немного занята, но скоро приду и проверю, что ты там вытворяешь...

Я тогда ткнул Саида отверткой прямо в задницу, и он очнулся. Стал отмахиваться, завертелся, потом нащупал ремни и принялся из-под них вылезать. Я ему помог. Саид встал, покачнулся и потер бок.

— Ты чего с отверткой? Что было?

— Да пока ты спал, Менгеле тебя разрезать хотел, но сам порезался. Тише, Каролина в углу за ширмой. А отвертка — это так. Просто. Идем тихонько к Райфайзену вены вскрывать. И побыстрее, — я вдруг сообразил, что весь спирт остался у него.

— Ты выпил, что ли... — Саид все покачивался, и я один пошел к Райфайзену.

Но спирта меньше не стало, нормальный парень оказался Райфайзен. Лежит, курит и еще печенье грызет.

— Ты где взял печенье?

— В кармане. Я люблю печенье. Поднял приятеля или заколол шприцом?

— Поднял, сейчас причухает. Давай пока жахнем.

Я разлил, мы выпили, причем Райфайзен не допил. Сказал, на еще раз хватит. Этот парень начинал мне нравиться. Не успели мы покурить, пришлепал Саид. Посмотрел на нас, выслушал, пить отказался, резать себя — тоже.

— Этот гад мне что-то нехорошее вколол... — говорит. — Я у ширмы Каролины стоял, как она дышит, слышал, а у меня не встал. Райфайзен, дай мне противоядие.

— Как же у тебя на нее встать может? — спросил я. — Она же тебе чуть ухо не отстрелила?

— В тот раз я кончил... — признался Саид. — Удивительная баба. А ты — баран. Если и резаться, то сперва надо не выпить, а такую бабу трахнуть. Что мы и сделаем. Только я — первый. Но мне нужно противоядие.

— Этот эффект мне неизвестен, — отвечает Райфайзен. — Не знаю, что сказать. Но я вот подумал — а и правда, зачем резаться? Стрелки за окном не знают, что я арестован, мы их пройдем. Надо только Каролину устранить.

— Ты ее трахал? — перебил его Саид. — Менгеле что-то про ее контракт говорил. Она тут всем дает, да?

— Обязана по контракту, — помялся Райфайзен, — но на практике — только Менгеле и бородатому Францу. И тот и другой кормят ее сказками про сокровища Нибелунгов.

— Чего? — спрашиваем мы.

— Она сдвинутая на этих сокровищах. Вроде как верит в них и хочет отыскать. Она имеет предположение, что они попали в Афганистан. Вот и приехала. А Менгеле и особенно Франц ей рассказывают небылицы всякие и обещают экспедицию. Вот что: ты заговори с ней, тебя Мао звать? Да. Ты заговори, обещай рассказать про Нибелунгов, а Саид ее сзади по голове. Ключи от наручников у нее в кармане, я уверен.

— Нет, — сказал Саид. — Раз такое дело, я с ней буду говорить. У меня к ней есть предложение. Будет мне противоядие самое лучшее. А Мао притворится пьяным, будет лежать рядом, в удобный момент шарахнет ее по голове чем-нибудь.

Мы с Саидом пошли в наше крыло искать что-нибудь тяжелое, и нашли на столе какой-то бинокль, привинченный к железке и повернутый вниз. Не успел я его прикинуть на руку, как послышались шаги. Я повалился на стол и сделал вид, что сплю. Сквозь веки и краешком глаза все-таки увидел, как подошла Каролина.

— Так. Один очнулся, другой отключился. Так?

— Так, — Саид начал издалека. — А ты знаешь, девочка, отчего я в Афганистане? Я могу тебе рассказать. Это интересная история.

— Он все-таки выпил спирт? — кивнула Каролина на меня.

— Да, все, что было. Отключка полная. Так вот, я — историк. Я особенно интересуюсь всякими пропавшими сокровищами...

— У меня нет больше наручников... Пойдем-ка, я пристегну тебя к Райфайзену.

— Ха, так ты не интересуешься сокровищем Нибелунгов?

Я думаю, что нечего было Саиду мудрить. Ему просто надо было повторять: сокровища Нибелунгов, сокровища Нибелунгов, сокровища Нибелунгов... Она на эти слова так реагировала, как моя сестрица на барабанщиков, просто застывала и переставала дышать. Вот Саид, пока она не дышала, впарил ей историю, как Нибелунги бежали от фашистов сначала в Чечню, а потом в Афган, но и тут вычислили, что они евреи, и пришлось им все закопать,