Полдень XXI век 2002 №2 - Журнал «Полдень XXI век» Страница 15

Мне не нравилось, что меня будут резать, но нравилось, что я не почувствую. Я хотел это сказать, но ишак вдруг горестно обхватил ногами голову, прижав уши.

— Сейчас резанет.

Я напрягся, но ничего не произошло. Ишак отпустил свою голову.

— Ну и воняет же от тебя... Каролина протерла тебе живот спиртом, а вся ватка черная. Ты как мылся?

— Как обычно. Настоящим спиртом?

— Настоящим. Они тебя мыть понесли, Менгеле не хочет весь спирт перевести. Ему нужна стерильность. Будет пока резать твоего дружка.

Я стал принюхиваться, очень хотелось хоть запах уловить. Нюхал-нюхал и наконец унюхал. Да, настоящим спиртом пахло. Так я и очнулся.

Мужик поддерживал меня, а Каролина мыла теплой водичкой. Это приятно, вот только запах стал пропадать. Когда они вытерли меня халатом, я открыл глаза и спросил, будут ли еще мазать спиртом. Они вздрогнули, Каролина нахмурилась, а мужик в очках, это был тот, что не Ганс, закричал:

— Доктор Менгеле! Он заговорил!

— Спокойнее, Райфайзен! — зло ответил доктор из лаборатории. — Не кричите под руку, я из-за вас порезался!

Каролина шикнула сердито на Райфайзена, они подхватили меня и вынесли в лабораторию, посадили на табурет. Два сдвинутых вместе стола были очищены от всяких посудин, вместо них положили Саида. Доктор Менгеле приплясывал рядом, посасывая палец, под ногами у него валялись резиновые перчатки, все в крови.

— Идиот! — закричал он на Райфайзена. — Я до кости распорол себя! Только собирался делать первый надрез, а ты орешь как ненормальный!

— Но, герр Менгеле, — стал оправдываться очкарик, — еще никто не приходил в себя после такой дозы раньше чем через десять часов!

В воздухе сильно пахло спиртом. Я заметил бутылочку, стоящую чуть в стороне, но сдержался, потому что Каролина крепко держала мою руку. Между тем Ганс принес доктору аптечку, и они стали обрабатывать рану. Доктор был весь бледный и покачивался.

— Если, — бормотал он, — если мне попадет какая-то зараза... Если хоть какая-то зараза... Если только будет хоть маленький нарыв...

Райфайзен побледнел и стал просить у доктора прощения, но тут подошел бородатый доктор, снова стал лапать Каролину и подбросил дровишек:

— Как специалист он никуда не годится, доктор Менгеле, как товарищ тоже, вчера разбил колбу с анализами, на той неделе перепутал результаты! Я не понимаю, зачем мы его тут держим! Теперь он еще чуть вас не зарезал!

Менгеле взвизгнул и прямо заплясал от злости.

— Мое терпение имеет границы! Утром я приму в отношении вас решение, Райфайзен! — тут он поскользнулся на своей крови, чуть не упал, посмотрел вниз, и его стошнило.

Ганс и Борода подхватили его под руки и потащили к дверям, а Менгеле все бормотал про свое утреннее решение. В дверях Борода посмотрел на Райфайзена и ухмыльнулся. Райфайзена передернуло.

Как только дверь закрылась, Каролина выпустила меня и ловко заломила Райфайзену руку за спину.

— Так будет лучше, дружище. Идем, наденем наручники. Заночуешь здесь.

И они пошли куда-то за шкафы, Райфайзен ей что-то бормотал негромко. Я не прислушивался, я схватил бутылочку со спиртом и, пока было время, искал, чем запить. Пробирок с разноцветными жидкостями было полно, и я не знал что выбрать.

Наконец я остановился на одной, которая ничем не пахла. Попробовал на язык— вроде не спиртное. Спирт спиртным запивать— поганое дело, так бутылку, хоть и небольшую, не осилить, там грамм шестьсот примерно. В общем, маханул я со стакан, запил, зажмурился, присел с посудинами под стол, согреваюсь. В это время Каролина вернулась, увидела, что меня нет, зовет. Я выпивку запихал поглубже за ящик какой-то, вылез, говорю:

— Кто-то обещал пожрать дать после укола.

— Уж не я, — обиделась Каролина. — Значит так, ночуешь здесь. Если что тронешь или опрокинешь — кожу сдеру. Без шуточек, самым маленьким скальпелем. Тут где-то спирт стоял?

— Так Борода ваш унес. Ты бы пошла за ним, а то ведь не встанет завтра.

Я когда в форме, я даже не думаю. Я просто говорю, что на языке вертится, и все в масть. Жаль только, Каролина вредная баба.

— Ладно, завтра разберемся. Запах — как будто всю бутылку на дружка твоего вылили. Его не отвязывай, очнется — зови меня. Я буду за ширмой в том углу, сразу услышу. А вокруг дома тридцать человек моджахедов и все стреляют без предупреждения. Ты ведь не дурак?

— Ну, конечно, нет, — мне хотелось ее побыстрей спровадить. — Спокойной ночи. Закурить не найдется?

— Курить запрещено, — она еще постояла, попялилась мне в глаза и ушла к себе за ширму.

Я маханул с полстакана, запил, подождал пока упало. Все налаживалось. Впереди целая ночь, чтобы отсюда свалить. Я решил разбудить Саида, чтоб выпить с ним, но он не отзывался, спал, как мой батяня по утрам. Только не стонал. Тогда я вспомнил про Райфайзена, вспомнил, что он в наручниках где-то пристегнут, взял спиртягу, пошел тихонько к нему. Каролина, сучка, кричит:

— Что там упало? — А я и не заметил, что стул уронил.

— Ничего, — говорю, — спать устраиваюсь.

И дальше тихонько пошел, на цыпочках. И тут только заметил, что голый совсем. Смешно мне стало, так и разыскал Райфайзена, хихикая. А он лежит на столе, одной рукой к трубе пристегнут, в потолок смотрит.

— Давай выпьем, старик. Ты вот откуда сам?

— Я не имею представления, — говорит этот хмырь, — какое тебе до этого дело. Я из Австрии. И пить с тобой не желаю. Если хочешь сделать доброе дело, возьми в столе у центрифуги скальпель, оставь мне и уходи. Мне лучше умереть.

— Так сперва выпей, все так делают!

Он задумался, а потом махнул свободной рукой:

— Черт с ним! Давай эту мерзость!

Я нашел две пустые пробирочки, продул, налил нам по первой. А Райфайзен на запивку мою смотрит подозрительно.

— Ты где это взял?

— На столе там, возле Саида. Что-то нужное, что ли?

— Это вообще-то смертельно. Это пить нельзя, ты умрешь, понимаешь?

— Понимаю, — и правда, понимаю. — А когда?

— Да скоро уже, — он покрутил головой. — Вон же вода, в графине! Неси сюда быстрей, а то можешь не