Я из Железной бригады. Революция - Виктор Сергеевич Мишин Страница 20

– Здравствуйте. – Передо мной стояла женщина в строгом платье и с красивой причёской на голове. Во взгляде больших тёмных глаз ничего хорошего. – Мне дали ваш адрес, сказав, что здесь я могу найти доктора.

– Доктор не принимает! – жёстко, но вроде без злости в голосе произнёсла женщина.

– Если доктор дома, помогите, пожалуйста, – я немного отстранился, чтобы показать свою ногу, – девочку сильно избили и, возможно, изнасиловали, помогите, пожалуйста, я оплачу все затраты.

Женщина замялась, но позади неё я уже слышал шаги.

– Что такое, Мила?

– Да вот, просят помочь…

– Что у вас, молодой человек, мы собирались уезжать… О, господи, – говоря со мной, высокого роста мужчина средних лет уже открывал дверь и, увидев девочку на моих руках, выпучил глаза. – Давайте скорее в мой кабинет, только туфли скиньте!

Я, цепляя носком за пятку, скинул свои хорошие ботинки, купленные в Европе, не выпуская девочку из рук. Хоть и весила она очень мало, но руки уже устали. Идя за мужчиной, наверное, он и есть доктор, я немного огляделся и сделал для себя вывод, что врач не обманывал, действительно собираются, тюки с вещами стояли по всей квартире.

– Солдаты? – явившись в свой кабинет, врач уже был готов, переоделся в медицинский халат и шапочку.

– Да, – коротко ответил я.

– Девочка, ты меня слышишь?

Дальше мужчина начал проверять её состояние, оттягивал веко и смотрел глаза, щупал пульс, слушал через фонендоскоп грудь. Меня выставили за дверь, я предложил помощь, но меня уверили, что справятся сами.

Почти два часа я просидел на довольно приличном, кожаном диване, ожидая, когда мне хоть что-то сообщат. Сначала появилась та самая женщина. Мила, кажется, коротко взглянув на меня, кивнула. Взгляд уже другой, нет в нем злости и предубеждения, даже, кажется, я увидел одобрение. Я встал с дивана, но женщина проскользнула мимо, так ничего и не сказав.

– Кто вы для девочки? – появившийся доктор вытирал руки белым полотенцем.

– Никто, нашёл её на улице. Извозчик подсказал ваш адрес и привёз сюда, – спокойно прояснил я ситуацию.

– Вы вовремя. Девочке серьёзно досталось, но будем надеяться, что молодой организм справится. Насилия над ней не было… – произнёс и сразу осёкся доктор, понимая, как двусмысленно это звучит. – Ну, вы, наверное, понимаете меня?

– Значит, всё же не успела пьяная скотина, – пробормотал я.

– Наверное, вы правы. Девушка невинна, повреждения обширны, но, как я и говорил, должна поправиться. Но ей нужен уход. В этом и кроется сложность. Мы, как я вам уже говорил, собирались уехать. У нас дача на Волхове, хотели ехать туда. Сегодня, конечно, уже никуда не поедем, но…

– Я все понял, доктор, – кивнул я, – я заберу ее, вы только напишите, что для неё необходимо, я прослежу за ней.

– Сегодня это необязательно, она спит и трогать её нельзя, а вот завтра… Сможете найти автомобиль и перевезти её к нам на дачу? – Предложение неожиданное, и я даже растерялся поначалу.

– Я постараюсь, – кивнул я. – Сколько я вам должен?

– Мне вы ничего не должны, молодой человек, а для девушки необходимы лекарства. Сейчас я выпишу вам рецепт и подскажу, где можно отыскать все необходимое. Надеюсь, Иван Карлович ещё не уехал из Петрограда, – задумчиво произнёс доктор.

– Меня Николаем зовут, Николай Воронцов.

– Александр Владимирович, – протянул мне руку врач. – Вы тоже солдат?

– Можно и так сказать, – я чуть улыбнулся.

– Вы – офицер? – расширились глаза у Александра Владимировича.

– Неважно, господин доктор, сейчас многие уже не являются теми, кем были ещё вчера. Разрешите воспользоваться вашей ванной комнатой? Извозчик подсказал мне способ, как немного обезопасить своё нахождение в столице. У меня с собой есть старая форма, в которой я служил, будучи только унтер-офицером, надену-ка я лучше её. Да и умыться нужно, крови у девочки вытекло немало.

– Конечно, я попрошу Милу вам помочь, ваше благородие!

– А вот чинов не надо, уважаемый Александр Владимирович, не то время.

– Прошу меня извинить, не подумал, – учтиво поклонился врач.

Да, хороши чем-то были церемонии, сделал врач свою работу, а не одолжение, поэтому я любезен с ним, а он со мной. Взаимное уважение.

Ванная комната, как и вся квартира, была огромной. Какие же дома строили в эти времена… Высоченные потолки, печь в углу гостиной с изразцами, красота! В ванной, конечно, нет того сверкающего кафеля, что будут класть в будущем, но и без него всё чисто и красиво, хотя у врачей, наверное, и не бывает по-другому.

Сменив одежду и умывшись, я даже почувствовал себя увереннее. Эту форму я таскал за собой не просто так, она полевая, я в ней на вылазки ходил, чтобы не светить перед врагом своими офицерскими погонами. Потрёпанная она прилично, но ещё крепкая. Погоны пришлось отпороть, как и ранее награды, сложил всё вместе в свою большую сумку, озадачив Милу видом разобранной винтовки.

– Да вы, сударь, уважаемый человек! – выйдя из уборной, наткнулся на радушие хозяина квартиры. – Мила рассказала мне о ваших наградах, извините её, она женщина впечатлительная. Увидела оружие и награды и рассказала мне.

– Ничего, пустое, – отмахнулся я. – Это уже прошлое, больше нам не носить царских наград, нет больше прежней жизни.

– Знаете, буду откровенен, всё происходящее мне очень не нравится, – задумчиво произнёс доктор, – все время после отречения мы живём как на бочке с порохом. Почему это произошло, я не об отречении. Почему солдатам дали столько воли? Ведь это же неправильно!

– Простите, Александр Владимирович, сие нам неизвестно. Кому-то очень выгодно всё сделать именно так, надеюсь, это скоро закончится, и мы увидим новый порядок. Я ухожу на поиски транспорта, кстати, а вы сами на чём хотели ехать?

– Мы уже собирались оставить вещи, надеясь забрать когда-нибудь, к сожалению, ничего не удастся захватить. Хорошо ещё, что все нужное для моей работы у меня есть на даче. Я часто оперировал там, в летний сезон, разумеется. Хотели поймать такси, вроде они ещё попадаются…

– Это вряд ли, революционеры реквизируют транспорт, максимум найдёте извозчика. Я постараюсь что-то найти, надеюсь, удастся.

Выйдя из дома, несказанно удивился, увидев извозчика. Так ведь и не уехал, вот же человек