Дорога охотника 2 - Ян Ли Страница 9

СТАТУС:

ИМЯ:???

УРОВЕНЬ: 11

КЛАСС: ОХОТНИК

ХАРАКТЕРИСТИКИ

Сила: 28

Ловкость: 15

Выносливость: 28

Интеллект: 7

Мудрость: 6

Восприятие: 20

НАВЫКИ

Выживание: ур. 11

(способности: идентификация флоры, идентификация фауны)

Поиск следа: ур. 6

(способности: чтение следа, память следа)

Скрытность: ур. 5

(способности: камуфляж)

Ближний бой: ур. 5

(способности: чувство расстояния)

Ремесло: ур. 12

(способности: оценка материалов, понимание, руки мастера)

Установка ловушек: ур. 7

(способности: маскировка, цепкость)

Стрельба: ур. 4

(способности: упреждение)

ТАЛАНТЫ

Охотничий инстинкт (усилен)

Регенерация

Молниеносные рефлексы

Несокрушимый дух

Сокрушительный удар

ОСОБЫЕ СПОСОБНОСТИ

Болотная стойкость

ДОСТИЖЕНИЯ

ЕЩЁ ЖИВ? НИЧЕГО СЕБЕ!

ПЕРВАЯ КРОВЬ

ГУРМАН ПОНЕВОЛЕ

СОБИРАТЕЛЬ

ДОМОСЕД

КУСТАРЬ-САМОУЧКА

ТРАППЕР

КРЫСОЛОВ

УБИЙЦА ЧУДОВИЩ

ПАРТИЗАН

УБИЙЦА РАЗУМНЫХ

ОХОТНИК НА ОХОТНИКОВ

СКВОЗЬ ТРЯСИНУ

БОСС ПОЛЯНКИ

ГОЛЕМОБОРЕЦ

Глава 2

Мудаки пожаловали на тридцать девятый день, когда туман над болотами стелился особенно низко. Небо затянуло свинцовыми облаками, свет пробивался с трудом, будто сама природа предчувствовала неладное и пыталась предупредить.

Явно не те гости, которых я ждал — не экспедиция графа с магами, целителями и профессиональной охраной, выступавшими размеренным строем под развевающимися штандартами. И не Марек с Ведой собственными персонами… хотя эти двое, по моим расчётам, должны были вернуться не раньше, чем через месяц — если, конечно, вообще собирались возвращаться.

Нет, первыми заявились совсем другие ребята, и от их присутствия по хребту пробежал неприятный холодок, какой бывает при виде чужаков на своей земле. Охотничий инстинкт засёк их ещё за пределами стометровой зоны, словно чуткий прибор. Пять сигнатур — человеческих, судя по размеру и характерному ритму движения. Крупные, уверенные в себе, шагающие так, будто весь мир принадлежит им по праву рождения. И что самое паршивое — двигались они прямо к башне, не отклоняясь ни на метр, будто следовали невидимому компасу или точным указаниям. Слишком, сука, точным.

Я как раз проверял силки на восточной границе территории, когда почувствовал их приближение — словно лёгкое покалывание в затылке, которое с каждой секундой становилось всё отчётливее. Замер, прислушался, затаив дыхание. Нет, не показалось. Пятеро. Идут открыто, не таясь, ломая сухие ветки под ногами. Шумят, как стадо оленелосей в брачный период — так, будто им совершенно плевать на хищников, которые вполне могли бы притаиться в этих зарослях.

— Здравствуй, жопа, новый год, — пробормотал я себе под нос, откладывая добычу в сторону. Два кролика — неплохой улов для утренней проверки, но сейчас это отошло на второй план. — Началось.

Первым делом — информация. Кто они? Откуда пришли? Что хотят от этих мест? И главное — какого хрена забыли на моей территории, которую я обживал последний месяц, вкладывая в неё пот, кровь и бесконечное терпение? Ушёл в скрытность, активировал камуфляж. Мир вокруг чуть поблёк, краски размылись, словно через запотевшее стекло — знакомое уже ощущение, будто надеваешь невидимый плащ, сотканный из теней и тишины. Не настоящая невидимость, конечно — любой внимательный наблюдатель заметил бы смазанный силуэт, если бы знал, куда смотреть. Но для наблюдения из кустов — самое то, особенно когда противник даже не подозревает о слежке.

Двинулся на перехват, скользя меж деревьями бесшумной тенью.

Нашёл их через полчаса — на краю пустоши, у подножия холма, с которого открывался отличный вид на башню. Пятеро мужиков разбили временный лагерь прямо посреди тропы — моей тропы, между прочим, которую я вытоптал за месяц бесконечных хождений туда-сюда, пока изучал окрестности. Костёр горел ярко, без малейших попыток маскировки, языки пламени лизали сухие ветки с голодным потрескиванием, дым серым столбом поднимался к небу, точно сигнальный маяк для каждого хищника в округе. Голоса разносились чуть ли не на полкилометра вокруг — они даже не пытались говорить тихо, будто находились не в диком лесу, полном опасностей, а на ярмарочной площади.

Идиоты или самоубийцы? Или просто настолько самонадеянны, что не понимают, куда попали?

Я устроился на дереве метрах в восьмидесяти от лагеря, выбрав старый дуб с раскидистой кроной и удобной развилкой ветвей. Отличная позиция — листва скрывала силуэт, создавая естественную маскировку, ветер дул от них ко мне, принося запах дыма, пота и дешёвого вина. Так что даже если у кого-то из гостей имелся нюх получше человеческого, не учуют — все запахи уносило в противоположную сторону. Камуфляж размывал очертания так, что заметить меня можно было только если специально искать, точно зная, куда именно смотреть.

Начал изучать гостей, методично, как учил меня охотничий инстинкт.

Первый — здоровый детина с рыжей бородой, заплетённой в две косички. Судя по тому, как остальные к нему обращались — с той особой смесью почтения и опаски — это и был главный. Пахан, так сказать. Одет в потёртый кожаный доспех, явно видавший лучшие дни и не одну переделку, швы местами расходились, на левом наплечнике темнело пятно, подозрительно похожее на застарелую кровь. За спиной — двуручный меч в простых ножнах без украшений, функциональное оружие опытного бойца. Двигался уверенно, командовал резко, отрывисто, привычно. Военная выправка проглядывала в каждом жесте, хоть и подзаржавевшая от времени и вольной жизни.

Рыжий Вакс, судя по долетевшим разговорам. Почему-то я был уверен, что это именно он — слишком уж приметная борода соответствовала прозвищу, которое наверняка прилипло к нему ещё в юности и следовало повсюду, как верный пёс.

Второй — худой, жилистый тип с длинными руками. Два коротких меча на поясе, рукояти обмотаны потёртой кожей, метательные ножи в перевязи на груди — я насчитал шесть штук, расположенных так, чтобы выхватить одним движением. Постоянно вертел головой, но не по сторонам, не выискивая опасность в окружающих зарослях — реагировал на голоса товарищей, на их смех и перебранки. Плохой разведчик, если вообще разведчик — настоящий никогда бы не позволил себе такую расслабленность на незнакомой территории.

Третий — коренастый бородач с топором, лежащим рядом так, чтобы схватить в любой момент. Типичный лесоруб на вид — широкие плечи, мозолистые ладони, спокойный, немного сонный взгляд человека, привыкшего к тяжёлой работе. Только лесорубы обычно не таскают с собой арбалет и колчан с болтами, и не носят под рубахой кольчугу — я заметил, как она блеснула тусклым серебром, когда он нагнулся за хворостом.

Четвёртый — самый молодой из компании, лет двадцать на вид, может чуть больше. Светловолосый, почти альбинос, с водянистыми бесцветными глазами и постоянной ухмылкой на узком лице — такой ухмылкой, от которой хотелось отодвинуться подальше. Ничего особенного при себе не имел, кроме дубинки, окованной железом, —