Записки о сломанном мире - Ольга Войлошникова Страница 9

Я открыл пробку, поднёс реторту поближе к лицу и только тут заметил, что к моим рукам зажимами прикреплены небольшие, размером с пуговицу, круглые датчики.

— Дышим активнее, мистер Андервуд!

Я принялся усиленно вдыхать и выдыхать.

— Чем пахнет? — поинтересовался док.

— По-моему… — вдох-выдох, — по-моему, сыром?

— М-хм. Но не фиалками?

— Определённо, нет… — Я подумал и уточнил: — Я не очень хорошо разбираюсь в ботанике, но это гораздо больше похоже на сыр, чем на цветы.

— Хорошо… хорошо…

— А в чём дело, док?

— Я пытаюсь выяснить, не пристала ли к вам какая-нибудь пакость из незащищённого энергетического канала… — он внимательно изучал пробегающие по линзе муаровые всполохи и говорил несколько отстранённо, — … а прицепиться там могло что угодно, вплоть до… демона…

Я поперхнулся на вдохе, док бодро встал и слегка похлопал меня по спине:

— Но на сей раз вам повезло, голубчик! Чист, как младенец! Однако, — он сделал суровое лицо, — никаких больше экспериментов, во всяком случае, пока не посоветуетесь со мной! Обещаете?

— Хорошо, доктор Флетчер, — просипел я и был, наконец, отпущен.

Вот это я красавчик, нечего сказать…

Дойдя до своей комнаты, я понял, что сидеть, не смогу, вышел в сад и прошагал несколько кругов без остановки. Демонов ещё мне не хватало! Нет, надо же так по-идиотски выступить! Я костерил себя так и эдак и дал самому себе честное слово, что первым делом проштудирую книгу о нечисти, чтобы не вляпаться в неприятности по собственной неосведомлённости, а вторым — и это тоже задача первостепенной важности! — найду какой-нибудь учебник по развитию этого самого магического потенциала. Чувствовать себя энергетическим калекой мне категорически не хотелось.

* * *

Вечером, после своей смены, ко мне забежал Джеральд, которому, конечно же, немедленно нажаловались на меня медсёстры.

— Ну, ты и учудил, братец! — Он смотрел на меня с такой тревогой, что мне стало неловко.

— Извини. Я уже обещал доктору Флетчеру, что впредь таких выходок не повторится. И себе. И тебе тоже обещаю. Что ко мне начал возвращаться потенциал, тебе сказали?

— Конечно.

— Мне бы какой учебник по саморазвитию…

— Я уже спрашивал. Док считает, рановато. Можешь надорваться, и всё опять скатится к нулю.

— Печально.

— Не то слово…

* * *

Но, к счастью, ничего к нулю не скатилось. Согласно моим личным ощущениям, выходкой с очками я словно пробил трещину в некоем искусственно возведённом вокруг меня барьере, и через полученную трещину ко мне начала просачиваться недоступная мне ранее магия. Это меня воодушевляло, и я надеялся, что со временем мне удастся расширить зазор и придать ускорение поступающей энергии, пусть пока процесс и идёт муравьиными шагами.

Почти три недели восстановительных процедур — и вот я, облачённый в довольно щёгольский костюм (который всё ещё немного висит на мне, как на вешалке), стою на пороге медицинского комплекса, а доктор Флетчер пожимает мне руку на прощание:

— Через месяц жду вас на осмотр, мистер Андервуд. И ещё раз предостерегаю от перенапряжения, как физического, так и энергетического. И в особенности энергетического!

— Я присмотрю за ним, доктор! — пообещал Джеральд, распахивая дверцу самоходной магической коляски. — Поехали, Уилл. В новую жизнь!

МОЙ НОВЫЙ ДОМ

Город выглядел куда более старым, чем привыкло моё подсознание. Вот парадокс, в памяти остались лишь жалкие ошмётки жизни из другого мира, но я был железно убеждён, что техника здесь развита гораздо более слабо. Плюс к тому, совершенно очевидно, что развита она была… по-другому. Паровые котлы и монструозные механизмы совмещались с разнообразными деталями, запитанными от магии. К примеру, двигатель коляски Джеральда был снабжён множеством небольших цилиндров со встроенными внутрь кристаллами, и за счёт этого имел многократно меньший объём, чем, скажем, паровозный, но сопоставимую мощность. В то же время, в большом ходу были и конные экипажи, о чём недвусмысленно свидетельствовало обилие конского навоза на мостовой.

Город полого спускался к морю, дважды мне удалось увидеть в пространстве между расступившимися домами серо-голубую гладь воды и утилитарного вида тёмные здания-коробки — видимо, портовые склады и ангары.

— Джерри, как называется наш город?

— Фробридж.

— Он считается большим?

— Умеренно. Но всякого народу тут хватает — большой порт, что ты хочешь. Железная дорога подходит. Транспортный узел.

Джеральд сидел впереди, управляя коляской почти как кучер, а я со своим саквояжем — на широком пассажирском сиденье сзади. Разговаривать через плечо было не особенно удобно, и я больше разглядывал проплывающие мимо улицы.

В районах, через которые мы ехали, редкие здания поднимались выше двух этажей, большинство имели перед домом небольшой дворик, украшенный клумбами, деревьями, скульптурами и даже фонтанчиками. Видимо, здесь проживала не самая бедная публика. Интересно, если мой потенциал не восстановится (а пока он едва дополз до трёх) и я не смогу выйти на службу, смогу ли я себе позволить по-прежнему проживать здесь? Сколько стоит содержание дома и слуг? Да и вообще — мой ли тот дом, в который мы едем, или я должен выплачивать за него аренду?

Навстречу попался открытый экипаж — не магический, а совершенно обычный, запряжённый парой лошадей. Джеральд приподнял шляпу и раскланялся с двумя пассажирками, словно со старыми знакомыми. Я последовал его примеру. Сидящие в коляске нарядные молодые особы с кружевными зонтиками приветливо закивали головками, мило улыбаясь. Соседки?

Надеюсь, что не прежние подружки! На мой вкус, выглядели они диковато — набелённые до невозможности, до какого-то дикого голубоватого оттенка. Вокруг глаз — синеватые тени, причём не только на верхнем веке, но и на нижнем. Раскрытые от солнца зонтики своей тенью только усиливали общий удручающий эффект.

Я присматривался к попадающимся навстречу дамам. Да уж, мода тут жестокая. Женщины были набелены буквально все. Не все, конечно, столь густо. Отдельные экземпляры рисковали выглядеть почти естественно. Но все без исключения носили зонтики либо чрезвычайно широкополые шляпы. Берегутся от загара? Похоже на то.

Наша коляска свернула в боковой проулок и довольно быстро остановилась. Рядом с воротами висела табличка: «Парковый переулок, дом 2. Частная территория. Проход запрещён».

Очевидно, нас ждали. Не успел Джеральд нажать на клаксон, как ворота начали открываться. Седоватый невысокий мужчина среднего сложения приветствовал нас, сняв шляпу:

— Добрый день, мистер Уилл, мистер Джеральд! — И персонально мне: — Рад вашему возвращению, сэр!

Должно быть, это и есть тот