Режиссёр из 45-го - Сим Симович Страница 88

Он поцеловал её — медленно, нежно, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь, всю нежность, всё обещание заботы и верности. Алина ответила, и в её поцелуе было то же — доверие, любовь, отдача.

Лампа под абажуром тускло светила в углу. За окном темнело. Звёзды одна за другой проступали на небе. А в маленькой комнате, пахнущей красками и скипидаром, двое влюблённых открывали друг друга — медленно, осторожно, с нежностью и страстью.

Их руки исследовали, губы целовали, тела сплетались. Алина тихо шептала его имя, прижимаясь к нему всем телом. Володя гладил её волосы, кожу, целовал каждый сантиметр, запоминая, боготворя.

Когда они наконец слились воедино, Алина вскрикнула тихо, впиваясь ногтями ему в спину. Володя замер, давая ей привыкнуть, целовал слёзы на её щеках — слёзы не боли, а переполнявших чувств. Потом они двигались вместе — медленно, нежно, глядя друг другу в глаза, шепча имена, теряясь в ощущениях.

Это было не просто физической близостью. Это было слияние душ. Это было признание в любви без слов. Это было обещание быть вместе — всегда, что бы ни случилось.

Когда всё закончилось, они лежали, обнявшись, укрытые простынёй. Алина положила голову ему на грудь, слушая стук его сердца. Володя гладил её по волосам, по спине. Молчали. Слова были не нужны.

— Я люблю тебя, — наконец прошептала Алина в темноте.

— Я тоже люблю тебя, — ответил Володя, целуя её в макушку. — Больше жизни.

Она подняла голову, посмотрела на него. В полутьме её глаза блестели. Улыбнулась:

— Останешься до утра?

— Останусь, — он притянул её ближе. — Никуда не уйду.

Алина снова уткнулась лицом ему в грудь. Через несколько минут её дыхание стало ровным, глубоким — она уснула. Володя лежал, обнимая её, и смотрел в темноту.

Ему было хорошо. Спокойно. Тепло. Он нашёл дом. Не просто место, где живёт, а настоящий дом — там, где любят, где ждут, где принимают таким, какой есть.

Он нашёл её.

И больше никогда не отпустит.

---

Утро наступило тихо. Володя проснулся от солнечных лучей, пробивающихся сквозь занавеску. Алина спала рядом, уткнувшись носом ему в плечо, одна рука на его груди. Он лежал неподвижно, не желая её будить, просто наслаждался моментом.

Она была прекрасна. Растрёпанные волосы на подушке, полуоткрытые губы, длинные ресницы, отбрасывающие тени на щёки. Следы угля на пальцах, которые она не отмыла вчера. Маленькая родинка на ключице. Каждая деталь казалась ему совершенной.

Алина пошевелилась, застонала сонно, открыла глаза. Увидела Володю и улыбнулась — той самой улыбкой, от которой у него всякий раз всё внутри переворачивалось.

— Доброе утро, — прошептала она.

— Доброе, — Володя поцеловал её в лоб.

Они лежали, обнявшись, в объятиях друг друга, не спеша вставать. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь редким шорохом одеяла или тихим дыханием. За окном уже начали раздаваться первые утренние звуки: скрип калитки, приглушённые голоса людей, спешащих по своим делам, и весёлое чириканье воробьёв, приветствующих новый день. Однако в этой уютной комнате, наполненной теплом и уютом, время словно остановилось, позволяя им насладиться моментом.

— Володя, — Алина провела пальцем по его груди, — ты счастлив?

— Счастлив, — он поймал её руку, поцеловал пальцы. — Больше, чем когда-либо.

— Я тоже, — она прижалась к нему крепче. — Я так боялась остаться одна навсегда. А теперь ты здесь. И мне кажется, что всё будет хорошо.

— Будет, — пообещал Володя. — Обязательно будет.