Хранитель Замка - Виктор Молотов Страница 8

Дорога подтверждала лекцию виньетками. Трасса как трасса, заправка как заправка, но на аптеке под зелёным крестом висела строка «зельевой отдел», а по радио двое спорили о квотах на фамильяров для частных лиц. Я слушал их вполуха и думал, что правила торга в таком мире те же, что и в моём: читай мелкий шрифт и приходи подготовленным.

Таковым я и приехал, ну почти. Насколько это возможно для человека, который живёт в чужом теле вторые сутки.

Управление Магбеза занимало серое здание в центре Калининграда, с колоннами и вывеской, где серебряная эмблема повторяла ту, что вчера видел на бланке. Я был записан, пропуск выдали по паспорту, и без четверти десять уже сидел в коридоре напротив двери с табличкой «214».

Ровно в десять дверь открылась.

— Вернер Виктор Александрович? Проходите.

Инспектор Дрозд оказался мужчиной лет сорока, в тёмном костюме, с той же эмблемой на лацкане. Лицо у него было из тех, по которым не читается ничего, кроме стажа. Он указал на стул, сел напротив и положил перед собой тонкую папку — мою, судя по надписи на корешке.

— Итак, — сказал он спокойным голосом. — Вчера вы уведомили секретариат, что отказываетесь от передачи объекта. Я вас слушаю.

— Уточню формулировку, — я сел прямо, как на защите диплома. — Я отзываю согласие на передачу и заявляю объект на программу частной реставрации памятника. Основания: я единственный наследник, по образованию архитектор-реставратор, объект профильный.

— Читал ваше дело, — Дрозд раскрыл папку, не глядя в неё. — Виктор Александрович, давайте я сэкономлю нам обоим время и перечислю факты. Реставраторов в Калининграде достаточно. Есть опытнее вас, есть с профильным даром, что для магического объекта существенно. У вас дара нет: вы проверялись трижды: в семь, в четырнадцать и при получении диплома. Результат отрицательный во всех трёх протоколах. Опыта работы с магической инфраструктурой у вас нет, это видно по декларациям.

Он перечислял без нажима, и от этой ровности пункты весили вдвое.

— Дальше, — продолжил он. — Неделю назад вы подписали предварительное соглашение и приняли аванс. Триста тысяч. Согласие на передачу, выраженное действием, если говорить языком регламента. Я не спрашиваю, куда делись деньги, это не моё дело, а обозначаю позицию: у министерства есть все основания считать сделку состоявшейся.

— А у меня есть право отзыва до подписания основного договора. Оно прописано в вашем же соглашении, пункт шесть.

— Прописано, — кивнул Дрозд, и мне показалось, что где-то на дне его глаз мелькнул интерес. — Неделю назад вы этот пункт не читали. Хорошо. Право отзыва у вас есть, тогда порядок такой: отзыв согласия по объекту высшей категории оформляется только после выездной проверки. Комиссия выезжает на объект, сверяет состояние и магический фон с данными учёта. Если расхождений нет, вы подписываете отзыв прямо там, на месте, и с этого момента у вас десять дней на возврат аванса с неустойкой.

— Когда проверка? — спросил я, а сам отметил про «высшую категорию».

Мне-то Система про первый уровень замка говорила. А это одно и то же или разные вещи — я понятия не имел. Но спрашивать об этом явно не к месту.

— На днях. Уведомление придёт за сутки, — он закрыл папку. — И, Виктор Александрович, поясню про фон, чтобы для вас это не стало сюрпризом. Замер магического фона входит в протокол обязательно. Если фон изменился относительно учётных значений, отзыв не оформляется до выяснения причин, а объектом занимается уже другой отдел.

Я кивнул с лицом человека, которому нечего скрывать. Получалось у меня, надеюсь, лучше, чем у Генриха Карловича.

— Вопросов не имею. Жду комиссию.

— Не сомневаюсь. — Дрозд поднялся, давая понять, что приём окончен, и уже у двери добавил, без улыбки: — Восемьдесят процентов наследников сдают такие объекты в первый месяц. И я не понимаю, почему вы отказались, предложение хорошее. Удачи. С вашим объектом она понадобится.

На лестнице управления я разложил разговор по полочкам и нашёл в нём мину, которую Дрозд, сам того не зная, вложил мне в карман.

Магический фон сверят с учётными значениями. А этой ночью в замке много раз подряд запускали ритуал призыва души, старый и сложный, по словам Эльзы. Я понятия не имел, оставляет ли такое следы. Но это узнаю уже в замке.

А сейчас у крыльца управления меня ждали.

Девушка лет двадцати трёх стояла у самых ступеней, с папкой под мышкой и блокнотом в руке. Светло-русые волосы выбивались из причёски.

— Виктор Александрович! — она шагнула навстречу. — Я знаю, вы сказали не приезжать. Но приехала ведь не в замок, а сюда, это же другое! Ну что там? Что Дрозд?

— Нас отправили на проверку. Приедет комиссия, замерит фон, после этого подпишу отзыв. Доброе утро, Альбина.

— Ой. Доброе утро, — она смутилась на полсекунды и тут же набрала прежнюю скорость. — Проверка это же хорошо? Или плохо? Я всю ночь считала, Виктор Александрович, и у меня не сходится ничего. Смотрите: на реставрацию такого объекта нужны десятки миллионов, у фирмы таких оборотов нет, кредит нам не дадут, спонсоров на замок с вашей репутацией тоже не найти… — она загибала пальцы, и к концу списка они закончились. — Я неделю у вас работаю, понимаю, что лезу поперёк, но я же должна была посчитать!

Неделю. Я мысленно подчеркнул это слово жирным.

Она работала у прежнего меня всего ничего. Всё её знание о шефе умещалось в семь дней и переписку, которую я изучил вчера вечером по пункту из ведомости: прежний я отвечал ей исключительно рожицами. На отчёт присылал поднятый вверх палец, на смету — рожицу с улыбкой, на вопрос о сроках — смайлик в тёмных очках. Теперь понятно, чему она так изумилась, получив от «шефа» три связных предложения подряд.

Минное поле, по которому я шёл со вчерашнего звонка, разом сжалось до размеров клумбы.

— Считала правильно, — сказал я. — Денег нет. Поэтому начинаем с важного, по порядку: сначала несущие, потом отделка. Частями деньги искать проще. Первым делом временные опоры под балку главного зала и…

— Подождите! — Альбина вскинула ладонь, потом сама испугалась жеста. — Простите. Но начать мы обязаны