Воевода - Владимир Сергеевич Василенко Страница 73

На смотровую площадку вылезли через верхний люк. Сложнее всего было протолкнуть наверх тяжеленный громоздкий прибор, который всё это время верещал, не переставая. Но, наконец, его разместили у самого люка, а сами расположились вокруг с ружьями наготове.

Снаружи царил настоящий хаос. На открытых пространствах вокруг ковчегов никого из гражданских не было видно — все попрятались в здания. В окнах на втором этаже казармы Рада увидела знакомые лица. Варя и Жак! Слава богу, им удалось укрыться! А в окнах первого этажа она, кажется, разглядела выглядывающую наружу Дарину.

Однако, судя по крикам, доносящимся с соседних улиц, далеко не все успели запереться. Прорвавшиеся внутрь крепости Стылые сеяли на улицах смерть и разрушения. Защитники же, похоже, были слишком заняты на южной стене — с той стороны слышны были звуки непрекращающейся битвы. Грохотали выстрелы, изредка бабахали пушки, крики десятков глоток сливались в неразборчивый гул, сквозь который то и дело пробивался тяжелый металлический стрекот пулемётов. Сигнальные колокола затихли — похоже, просто некому стало в них звонить, все бросились на защиту.

— Что-то очень уж близко… — до боли в пальцах сжимая «Тигрёнок», пробормотала Рада.

— Часть Стылых точно прорвалась внутрь, мы ведь видели своими глазами, — перекрикивая визг прибора, отозвался Ригер.

Он по-прежнему возился с настройками, из-за чего звуки, исторгаемые адской машиной, постоянно меняли тональность и громкость. Будто неумелый ученик пиликает на самой противной в мире скрипке.

Лебедева тоже вскарабкалась на крышу, и даже карабин прихватила. Рада впервые видела Лилию Николаевну с оружием в руках, но решимости той было не занимать.

— Я не собираюсь отсиживаться внутри, пока вы тут рискуете! — отвергла она все возражения. — Стреляю я, может, и плохо. Но если нас окружат — понадобится каждое ружьё.

Ланге, спохватившись, полез обратно в люк.

— Сейчас! Я включу подушку из левитирующего эмберита, чтобы поднять нас повыше. А ещё — у нас ведь есть защитное силовое поле на основе магнитного эмберита…

Он вдруг замер, вытаращив глаза. Обернулся на Ригера, и тот тоже воззрился на него так, будто они только что друг друга увидели.

— Ты думаешь о том же? — выдохнул коротышка. — Если замкнуть подавитель на главный энергетический контур ковчега, и…

— Ja, ja, natürlich! — заорал Ланге в голос. — Вот оно! Повысим мощность!

— Многократно!

На их исцарапанных лицах было столько счастья, будто они только что изобрели способ превращать свинец в золото.

— И всего-то и нужно — подтянуть кабели и замкнуть на основных клеммах… Я сейчас!

— Да куда ты! — Ригер отпихнул коллегу от люка. — Со своими клешнями ты будешь возиться три часа! Я сам всё сделаю! Следи за прибором!

Ланге не стал спорить и остался на крыше, тоже время от времени подкручивая на агрегате какие-то рукоятки.

Рада почти не обращала внимания на их перепалку — всё это время она с замиранием сердца прислушивалась к звукам сражения и не сводила взгляда с узкого проезда между зданиями, ведущего к южным воротам.

— Кажется, дело плохо… — нервно поправляя капюшон, пробормотала она.

В голосах защитников ей и правда слышалось больше отчаяния и страха, чем боевого азарта. И очень уж часто в них проскальзывали крики агонии. Прямо сейчас там, в какой-то сотне шагов от них гибли люди. Стылые-то подыхают, не издав ни звука.

Лебедева молча сжала её руку. На целительнице тоже лица не было от беспокойства. И Рада понимала её — Аркадий Францевич сейчас наверняка там, в самой гуще сражения. Обычный человек в мясорубке, способной перемолоть даже могучих нефилимов.

Её собственный Дар тяжело ворочался в груди, обжигая изнутри. Но она старалась подавить его, потому что точно знала — сейчас она не выдержит ещё одного прорыва. Она едва оправилась после прошлого раза — до сих пор колени дрожат, а перед глазами всё плывёт при резких движениях.

Вдруг всплыли видения — короткие, яркие, как вспышки, почти болезненные. Воспоминания о прошлом штурме. О том, как чудовищная сила, рвущаяся из неё, сметала Стылых потоком адского огня. Эх, если бы она тогда продержалась хоть на несколько мгновений дольше! Нужно было сжечь всю эту проклятую орду дотла!

Ну какой смысл обладать таким разрушительным Даром, если пользоваться им нельзя? Всего несколько секунд — и он почти разрывает её изнутри, так что потом несколько дней приходится отлёживаться. Дарина твердит, что она — Разрушитель, их главное оружие против Ока Зимы. Но в такие моменты сложно в это поверить. Сейчас она всего лишь слабая испуганная девчонка.

Рада упрямо тряхнула головой, отгоняя трусливые мысли. Слабая девчонка? Да она ведь только что вышибла мозги двум Стылым! И пусть только кто-нибудь из них сунется ещё!

Но всё же перед лицом надвигающейся опасности она всё больше дрожала. Даже оружие в руках не придавало особой уверенности.

Ковчег вдруг дрогнул, приходя в движение. Увы, подогнать его ближе к южной стене и помощь обороняющимся было нельзя — нужно было запрягать в него полдюжины лошадей, а с этим они сами не справятся. Но усилив действие парящего эмберита в днище, Ригер приподнял весь огромный вагон над землёй. Не высоко — где-то на половину человеческого роста. Но всё же это было дополнительным препятствием на случай нападения.

— Кажется, они приближаются, — встрепенулась Лебедева, выпрямляясь в полный рост. — Они…

— Они бегут! — вскрикнула Рада.

На пустынной улице и правда появились первые защитники крепости. Они торопливо отступали, таща за собой раненых. Отстреливались на ходу. Несколько человек катили небольшую пушку на круглых тележных колёсах…

— Это Боцман! — Рада узнала в одном из бегущих Бориса Георгиевича Кабанова.

— Быстрее! — командовал тот, остановившись и резкими взмахами руки подгоняя бойцов. — Ставим баррикады! Ковчеги подтаскиваем ближе к проходу!

На плац, где расположились ковчеги, высыпало уже с полсотни бойцов. Часть из них, подхватив длинные тяги «Чудотворца», вручную, без всяких лошадей, потащили его вперёд — то, что Ригер включил магнитную подушку, было как раз кстати. Пара человек уже карабкалась по внешней лестнице на смотровую площадку. В одном из них Рада узнала Илью Колыванова. Его верных псов не было видно, что странно