Сталинская перестройка, книга первая - Unresans Страница 7

— Хорошо, карта есть?

— Нет.

— Держи, карта области. — Сонный сержант протянул карту.

Со здания Мориссон вышел с улыбкой, пошёл к вокзалу. Идти нужно было тихо, не заметно. Если его заметят, то велика вероятность что версия не сработает. Идя по улице он заметил какого-то, бедно одетого алкоголика, подбежал:

— Помогите, там моего друга привалило в лесу, мне как раз вы нужны.

— Идите в милицию.

— Мы нелегально рубали дерево, пожалуйста, там не сложно.

— Ладно, побежали.

Лицо шпиона не было видно из-за шарфа на лице, что прикрывал его от холода. Когда они зашли достаточно далеко Джон сильно ударил в затылок человека кулаком, тот упал и заснул вечным сном. А дальше агент поменялся одеждой с новым знакомым и ушёл. Спустя три часа он ехал в поезде в Новосибирск. Там его уже встретили и выдали паспорта. А потом знакомство с Ельциным, выработанная схема, которая в один миг прекратила существовать.

Глава 8

Разговор вождя с британским шпионом

Прицелившись агент начал пальбу по сотрудникам КГБ. Те начали стрелять в ответ. Сзади уже подошёл спецназ, миг и дымовая шашка в доме, как только Мориссон открыл дверь — его заламали и завели в машину. Через три часа он был в Кремле.

Стрельник зашёл в кабинет Сталина:

— Вызывали, товарищ Горбачёв?

— Вызывал. Схватили главного шпиона?

— Так точно!

— Сопротивлялся?

— Да, вёл огонь из АК74.

— Не кого не ранил?

— Нет, он пьян.

— Глава британской разведки в СССР, пьян?

— Так точно.

— Но всё же он главная угроза нашему существованию, введите его сюда.

— Так точно!

В кабинет зашёл пьяный агент. Гость был в помятой одежде, со рта воняло перегаром, а сам человек едва ли держался на ногах. Вождь провёл взглядом человека который едва ли не уничтожил его страну, взял трубку и начал разговор:

— Здравствуйте, господин Мориссон.

— Привет, ты теперь предатель вдвойне?

— Всмысле?

— Вначале предал СССР, а потом нас. Да ты Миша предатель в квадрате!

— Я всегда был предан советскому народу, а ты чего пьяный?

— Всю жизнь я имел мечту — развалить эту проклятую страну. Помимо желания, я вкладывал все силы в это дело, связал жизнь с разведкой, а ты, урод, испортил мне всё.

— Часто выпиваешь?

— Только по праздникам, понемногу.

— У тебя сегодня праздник, что ты так нажрался?

— Трагедия.

— Чего ты так зол на Советский Союз?

— Всё равно расстрел… Можно сигарету? — Верховный махнул рукой, занесли папиросы. Взяв сигарету шпион начал говорить:

— Сын нациста я. Из-за вашей стратегии и кровавого Сталина мы проиграли. Шапками же закидали, а мой отец попал в окружение. Биография была не очень, от почему в 44 мигрировали в Великобританию под чужими документами. Вскоре началась холодная война.

— А ты не думал что виноват не воин красной армии, который защищал свой дом, родину, а кровавый Гитлер?

— Мне плевать, все русские унтерменши. Вы не заслуживаете на хорошую жизнь, вы рабы.

— Только вы проиграли нам, умей принять поражение.

— Может мой отец, я — проиграли, но следующие поколения доведут моё дело до конца.

— Дурак ты Мориссон. Признай своё поражение.

— Ты думаешь что победил, но ты уже проиграл. Ты же не Горбачёв, кто-то другой, мышление совсем иное. Народ хочет наживы, хочет хорошой жизни, он не будет больше жертвовать. Времена не те.

— Это мы ещё посмотрим. Теперь у тебя есть один шанс спасти свою шкуру — рассказать обо всех врагах и предателях.

— Делай что хочешь, у меня нет смысла жизни, никого не буду выдавать.

— Скоро вы поменяете своё мнение.

Когда гость вышел Горбачёв обратился к Стрельнику:

— Товарищ Стрельник, допросите с особой страстью этого шпиона.

— Очень сильно?

— Желательно чтобы остался живым, по голове сильно не бейте, нам нужно чтобы он выдал всех своих пособников.

— Попробуем.

— У тебя срок — три дня. Справишься?

— Так точно! Разрешите исполнять?

— Исполняй, на тебе важная задача!

— Не подведу!

Глава 9

Работа товарища Привонского

Через час в кабинет зашёл Привонский. Он был уставшим и сонным, не было причёски, одежда — помята. Сталин удивлённо провёл взглядом некогда ухоженного министра:

— С женой развёлся?

— Нет, с ней всё нормально, только от ноет что внимания не уделяю.

— Удели.

— Да как тут уделешь? Пятнадцать часов работаю, прихожу домой, ем и ложусь спать, и так без выходных. А иногда бывает что и ночую на работе.

— Может твоё ведомство немного расширить?

— Не нужно бюрократии, Михаил Сергеевич, я просто из командировки приехал. Трое суток не спал.

— Хорошо, поспите, завтра поговорим.

— Завтра мне нужно на завод, проверять продукцию.

— Отправим кого-то другого. Заместителя к примеру.

— Заместитель весь в бумаге, продукцию я привык.

— Завтра мы говорим. — Перебил Василия, Горбачёв. Тому оставалось только попрощаться и пойти спать.

Привонский шёл по коридорам Кремля с мыслью об отдыхе, от и машина, неожиданно перед министром появился помощник:

— Василий Иванович!

— Что такое?

— В Подмосковье рабочие не хотят работать.

— Всмысле?

— Избили и взяли в плен директора завода, требуют референдум.

— Твою мать. Какие их угрозы? Что производит предприятие?

— Химию для колхозов.

— Колхозы ликвидируем, или вы забыли?

— Они существуют пока что. А обещают — аварию, если не обратим внимание.

— И что будет?

— Если ветер дунет на Москву — умрёт пару тысяч человек, про убытки — молчу.

— Ладно поехали.

— Куда? Может обратимся к верховному или к КГБ?

— Сам попробую решить, а ты давай в Кремль и просись к Стрельнику.

Водитель спросил:

— Куда едем Василий Иванович?

— На завод «Колхозный».

— Хорошо.

— Только побыстрее.

Через три часа машина подъехала к заводу. Рабочий с автоматом остановил машину, водитель схватился за пистолет на что министр спокойным голосом сказал:

— Если бы хотел стрелять — стрелял бы.

— Что делать?

— Я сейчас выйду с машины, попробую договориться, через час здесь будет армия, минимум КГБ.

— Но инструкция.

— Здесь работает тысяча рабочих, в случае аварии в Москве умрут тысячи людей, если есть возможность спасти их всех, я рискну. Ведь что жизнь одного человека к тысячам?

— Но.

— У вас есть дети?

— Да.

— Где живут? — Разговор прервал крик рабочего:

— Выходи, стрелять буду!

— Хорошо. — Кивком головы Привонский попрощался с водителем и вышел с машины.

Десятки рабочих повели его к цехам, где сотни скандировали различные призывы. Тогда министр попросил дать ему слову. Все затихли, гость начал говорить:

— Товарищи, у вас же есть семьи, дом! Сюда уже едут сотни военных, сотрудники КГБ скоро начнут брать ваших детей в заложники, вы все погибнете!

— Та пошёл ты! — Прокричал кто-то из толпы.