Сталинская перестройка, книга первая - Unresans Страница 6

" Партия распускается. Объявляю себя Верховным лидером СССР с безграничной властью. Первый мой приказ — расстрелять, врагов народа в партии, на Красной площади. "

Сотни партийцев вывели на главную площадь, и расстреляли с пулемётов. Местные князья по всему государству в тот же день выехали со страны. Начались массовые репрессии. Западные страны резко засудили эти действия и потребовали возвращения всех старых долгов, но получили отказ.

На Красной площади была ужасная картина: сотни трупов, площадь действительно стала красной из-за крови. По всей Москве ездили солдаты и стреляли во " врагов народа". В Ленинграде взбунтовались и отказались принимать Верховного. Сталин зашёл в кабинет, там сидели: Привонский, Мудрин, Стрельник и ряд новых министров. Вождь закурил трубку и медленным, но уверенным голосом заговорил:

— Стрельник. Ты же глава КГБ.

— Так точно.

— А почему тогда в Ленинграде не признали власти?

— Не получилось у нашего человека.

— В других получилось?

— Пока что да, но нужно ввести войска. Не введём — война.

— Гражданская? — Вождь знал что это, и не желал повторять прошлого.

— Да.

Горбачёв взглянул на военного министра:

— Вам слово, товарищ, Мудрин.

— Армия верна вам, пока что нет проблем с её организацией.

— Отлично! Вводите во все столицы республик войска. Всех местных князей —. Вождь задумался, немного подумав громко сказал:

— Расстрелять! На площади!

— Будет сделано.

— Вы имеете все полномочия для разбирательств.

Дальше Верховный взглянул на Привонского:

— Чего расстроен?

— Думаю, как без займов страну вытягивать.

— А что не так?

— Мы отказались от выплаты старых. Страну отправили в блокаду. А зерна в Запада мы закупаем очень много. Нужно реформировать и распускать колхозы.

— Так делай.

— Нужно минимум год, до нового урожая. А до этого что делать? Голодать?

— Всё настолько плохо?

— Да.

— Золото есть?

— Да.

— За него купите зерно.

— Да с нами дело некто иметь не хочет!

— Вводи карточки, уменьшай пайки.

— А как это объяснить и без того злому народу?

— Это оставь мне.

Верховный вновь посмотрел на главу КГБ:

— Есть иностранные газеты, радио в СССР?

— Есть.

— Национализировать, мне не нужна вражеская пропаганда в государстве!

— Сделаем.

Во всех уголках страны начали расстреливать «врагов». Народ шокирован такими масштабами репрессий прятался по домам. Джон поражённый таким развёртыванием событий напился у себя дома и смотрел в окно. Шпион видел как его сеть рушилась, сколько же ему пришлось потратить времени, сил, денег. Всё было идеально, но в последний момент Горбачёв сошёл с ума. Мориссон заметил чёрную машину, которая тихо подъехала к дому. Он выхватил автомат Калашникова, прицелился. В его глазах начали появляться картины его жизни в этой проклятой, нищей стране.

Глава 7

Как он оказался в СССР

1980 год:

К новобранцу подошёл старый полковник. Всю жизнь он посвятил службе своему государству. На щеке был шрам, взгляд был холодным, который мог привести в ужас, но не Мориссона. Полковник заговорил спокойным и уверенным голосом:

— Господин Мориссон, пройдёмте со мной в кабинет.

— Как скажите!

Зайдя в кабинет гость заметил портрет на котором был изображён Черчилль. Всё было довольно скромно обставлено, присев на стул хозяин комнаты начал говорить:

— Джон, вы лучший из всех.

— Благодарю.

— Все старые агенты могут быть раскрыты КГБ, вы же не упоминаетесь в бумагах, то есть вас можно отправить заграницу.

— Что за миссия?

— Одна из важнейших. Развалить СССР.

— Это огромная честь! Неужели такая великая задача лежит на мне?

— Да. От документы —. Руководитель достал документы на британского туриста и вручил новобранцу.

— Джон Вайс?

— Да, за имя не благодари. Это чтобы ты не запутался.

— Куда я поеду?

— Изучать леса Сибири.

— Леса Сибири?

— Да, для тебя это очень интересно, а там ты погибнешь. Предположительно от морозов. Потом возьмёшь документы в одного из наших на Александра Шпиля и начнёшь свою работу. Держи краткую информацию о себе и задании. На изучение три дня.

— Когда в СССР?

— Когда изучишь все документы, через три дня.

— Будет сделано. Разрешите идти?

— Идите, да поможет нам бог.

— Поможет…

С кабинета Джон вышел в хорошем настроении, ему доверили историческую задачу. Наконец он сможет отомстить. Всё время, до поздней ночи он изучал свою легенду. Спустя три дня он наизусть знал всё. Вместе с другими туристами он полетел на территорию СССР. Самолёт приземлился на одном из главных аэропортов страны. А потом проверки документов, опросы. Так как Джон Мориссон должен был ехать через всю страну к нему поставили сержанта КГБ, который понимал по английскому. Тот подошёл к туристу:

— Здравствуйте, добро пожаловать в СССР.

— Спасибо.

— Значит вам нужно посетить леса Сибири?

— Да, очень интересный лес и климат.

— Тогда пройдёмте к вокзалу.

Шпион пошёл вместе с сотрудником КГБ, тот купил пирожки. Когда поезд тронулся сотрудник потянул руку с пирожком гостю и заговорил:

— Угощайтесь.

— Нет спасибо.

— А вы говорите по русски?

— Очень слабо.

— Так, а какова ваша задача?

— Вы так говорите будто я шпион. — Джон понимал что его конкретно проверяют и хотят подловить.

— Нет, вы что. Просто в документах написано что вы изучаете леса Сибири.

— Да, это очень интересная флора.

— А ещё что-то, кроме природы вас интересует в нашей стране?

— Нет, более ничего.

— Вы приехали в СССР, прошли столько кабинетов ради того чтобы взглянуть на дерево?

— На деревья Сибири, их количество, это удивительно.

— Я вас понял. — " Нудный какой то " подумал сотрудник, дальше они провели путь в молчании.

Наконец спустя долгого пути поезд остановился на небольшом вокзале. Построен он был уже при Хрущове. Всё скромно, минимально, как и должно быть в советском вокзале небольшого города. На улице было холодно, почти минус тридцать, для Джона такая температура была потрясением. Его готовили, говорили про холод, но кто знал что это такая холодина. Выйдя с вокзала гость с сотрудником КГБ сел в автобус. Теперь ему нужно было избавиться от навязчивого чекиста. Зайдя в небольшой дом Моррисон — лёг спать. Рано — в четыре утра, он начал будить своего наблюдателя:

— Господин сержант!

— Господа на Западе, а у нас товарищи, чего тебе не спится?

— Я иду в лес, изучать деревья.

— В четыре утра?

— Да.

— Там минус тридцать, шастают волки, рань. — Вялым и сонным голосом проговорил сержант.

— Я понимаю, но это моя работа. Вы идёте со мной?

— Сам сходишь? Только к шести вечера вернись, а то темнеть начнёт.

— Я же и иду, чтобы