7 крестражей Маши Вороновой. Часть 2 - Галина Мерзлякова Страница 64

— Что, — удивилась Сой Фанг, глядя на Фу Тао, — даже не будешь догонять свою драгоценную юную госпожу?Тот лишь раздражённо фыркнул.— Несмотря на то, что в прошлом я действительно был очарован госпожой Юлань, сейчас наши с ней отношения не подходят для того, чтобы называть её “моей драгоценной юной госпожой”, а также отвечать за ее эмоциональное состояние.Мне оставалось только усмехнуться. Нет, я, разумеется, видела, что его отношение к сестре изменилось. Но услышать подтверждение, так сказать, из первых уст — это создавало совсем другое впечатление.— Я так понимаю, каждый из нас видит различные сны? — вклинилась в разговор Хэй Юэ. — Имеет ли смысл обратиться к настоятелю?— Буддийские монахи придерживаются принципов невмешательства, — напомнила я. — И созерцательности.— Что не мешает им путешествовать по миру и периодически вмешиваться в происходящее, — фыркнула Хэй Юэ. — Интересно, как вот этот их принцип невмешательства сосуществует с монахами-воинами и искателями?Мне оставалось пожать плечами.— Я не вдавалась в эту часть религиозных учений, — отмахнулась я и решила вернуться к основному вопросу. — Сейчас с этими снами у нас есть два варианта. Первый: так же, как мы и планировали, остаться здесь и закончить с приготовлениями, немного помучившись бессонницей. Второй: покинуть монастырь сейчас, надеясь, что беспокойные сны останутся здесь.Гнетущую тишину, воцарившуюся за нашим столом, неожиданно нарушил хруст капусты. Под моим недовольным взглядом Сой Фанг пожала плечами, подцепляя очередной кусочек палочками:— Что? Вы думайте, думайте. Я вот лучше капусту поем. Вот как у них она такая вкусная получается? Я овощи терпеть не могу!Я закатила глаза и, прочитав очередной отрывок из «Сутры сердца», поняла, что серьёзный и мрачный настрой сбит окончательно, и продолжила рассуждать:— И я понимаю, что с нашим уровнем удачи ни тот, ни другой вариант не закончится так, как бы нам хотелось, — продолжила я. — В первом случае нам, скорее всего, не хватит заготовленных талисманов. А во втором… неприятные сны продолжат сниться и за пределами монастыря.Так получилось, что свои сны мы решили не обсуждать. В конце концов, выверты собственного подсознания — это личное. Глубоко личное, что очень тяжело вынести на обсуждение даже с близкими людьми. А лично я, хоть и была настроена по отношению к своим спутникам довольно лояльно, всё ещё отказывалась причислять их к кругу своих собственных друзей. Которых у меня было не так уж и много.

Сразу решить, уйти или остаться, мы не смогли, решив отдаться на волю судьбы. Впрочем, учитывая, что мы находились в буддийской пагоде, это решение напрашивалось само собой.

Возвращаться в свою келью мне не захотелось.

Воспоминания о ночном кошмаре были ещё слишком свежи. Поэтому я решила прогуляться по пагоде — возможно, это поможет стабилизировать настроение.Неожиданно раздавшееся: - “трусиха” заставило меня вздрогнуть. Из медной вазы на меня смотрело моё тёмное отражение.

— Даже решение самостоятельно принять не можешь, — усмехнулась она. — Даже противно, что я была такой. Убила бы ты её, что ли? Это, между прочим, рационально, и столько проблем избежать можно.— Я всего лишь хочу найти самый лучший и наиболее безопасный для нас путь, — возмутилась я. — Меня нельзя назвать трусихой!— Да ну? Ты меня будешь убеждать в этом? — рассмеялась я в красном ханьфу. — Не забывай: я — это ты, точнее, та, какой ты станешь. Рациональная, хладнокровная, ищущая наиболее логичные прямые пути. Не способная на импровизацию и действие в моменте…— Неправда! — возмутилась я и, покопавшись в памяти, возразила: — Под действием момента я спасла Юлань в Тайном царстве!“Я в красном” откровенно рассмеялась:— Серьезно?! Ты только этот момент в пример привести можешь?! Тебе надо было добить Кан Ло откатами и сильно ослабить его, и принятие удара было оптимальным и логичным решением.— Он мог стать смертельным, — напомнила я.— Но не стал, — отмахнулась “я в красном”. — И то, что он мог стать смертельным, ты тоже учитывала в своих планах. Тогда бы откат был сильнее.Я закусила губу. Мне не нравилось, что моё тёмное я оказывалась правой.— Наша остановка в городе Чжи Чжу? — попробовала я снова, но мое темное я легко отмахнулось:

— Это даже не ты предложила.

—Даже если и так, — признала я, — Пусть. Мной движет логика и расчёт, но я никогда не стану такой, как ты.

«Я могу стать такой, как ты»: - это мне было неприятно признавать. Ну… судя по всему, это действительно могло быть именно так. Расчёты и логика хоть и давали мне некоторые преимущества, могли стать моей уязвимостью. С одной стороны, я всегда восхищалась теми практиками, которые шли по пути безжалостности, но их тёмную сторону я, казалось, не замечала.— Именно! — рассмеялось моё тёмное отражение в ответ на невысказанные мною мысли — Ты когда-нибудь задумывалась, что происходит с человеком, когда он откидывает всё “человеческое”? Если ты отказываешься от своих чувств и эмоций, отказываешься принимать вокруг себя других людей, то ты делаешь первый шаг по пути демонических практиков. Если есть только ты и твои цели, для достижения которых ты пойдёшь на всё… И если для этого надо вырезать парочку деревень, то почему бы и нет?

Я вздрогнула. Госпожа Ма Ша всегда отмахивалась от этой своей части, говоря: “вырезала и вырезала. Мне была нужна эта сила». Да, её цель была другая — её интересовали красота, молодость, сила и власть. И ради своих целей она не задумывалась о пути достижения. Но если ради своих целей действовать только рационально… я пойду по её же пути и стану сильнее, могущественнее. Останется ли во мне что-то человеческое?

В госпоже Ма Ша вроде осталось… Но стать такой, как она… По спине зябко пробежал холод.Моё тёмное отражение тихо рассмеялось:

— Кажется, ты поняла? Так что да, я — это ты. Слишком рациональная, слишком умная, слишком расчётливая. И это очень удобно. Не приходится…— Но я же могу пожертвовать собой, — перебила ее я.— Да, потому что это рационально и логично.Я на некоторое время замолчала, не зная, что ответить. Сказать, что я изменюсь? Вряд ли, мой характер уже