7 крестражей Маши Вороновой. Часть 2 - Галина Мерзлякова Страница 63

плечи, и становилось тяжело дышать, словно я шла не по пагоде, пропитанной святостью, а по какому-то проклятому месту. А ещё я отчётливо чувствовала запах запекшейся крови — неприятный, железистый, его ни с чем нельзя было спутать. А еще я поняла, что не слышу звуков сутр. Они же только что звучали?! По спине пробежала холодная дрожь. Я сначала замерла, прислушиваясь к своим ощущениям, а потом сорвалась с места, ускоряясь. Здесь произошло что-то плохое, и меня это пугало.

За первым же поворотом я наткнулась на полуобгоревшее тело монаха. Я сглотнула и поняла, что у меня дрожат руки. Я даже оружие не взяла! Но я же звуков боя не слышала! В пагоде очень хорошая акустика, и звуки сутр были слышны очень хорошо, так что и звуки боя должны были быть… обязательно. Но в пагоде царила тишина. Вчерашняя тренировка монахов и Фу Тао показала, что они действительно великолепные бойцы; в конце концов, монахи-защитники не могли проиграть вот так, сразу и бесповоротно. А если могли, то каков уровень их противников?

Чем ближе к молитвенному залу я подходила, тем больше тел я встречала.

Сад, в котором ещё недавно монах-послушник заботливо выкапывал сорняки, чтобы не повредить корни, был выжжен, исковеркан и буквально сровнен с землёй. Запах лекарственных трав смешивался с запахом гари и приобретал отвратительный привкус, оседающий в горле пеплом, от которого было трудно дышать. Тело монаха-послушника я увидела не сразу, лишь когда прошла чуть в глубину сада. Оно висело на стебле, пробитое корнями деревьев. Я невольно сглотнула, резко развернулась и, выйдя из сада, поспешила дальше, стараясь нигде больше не задерживаться.

В какой-то момент я поняла, что тела лежат так плотно, что мне приходится через них переступать: монахи, крестьяне, незнакомые практики. В одном из залов я с ужасом увидела Сой Фанг, смотрящую в потолок пустым взглядом. Где-то дальше в коридоре — Хэй Юэ. И где-то в глубине сознания мелькнула отрешённая мысль о том, что мне предстоит неприятное объяснение с сектой Хэй Хэ. В голову сразу лезли десятки вариантов оправданий и откупных, совершенно неуместных в данной ситуации, которые я никак не могла выкинуть из головы, просчитывая и просчитывая.

Когда я оказалась в зале, где стояла статуя Будды и где до этого читали сутры, я остановилась. У статуи стояла девушка в красном ханьфу, и мне даже не надо было, чтобы она оборачивалась, чтобы узнать себя. Моя тёмная «я» обернулась и рассмеялась.

— Ты же не думала, что на самом деле проснулась?

Я вздрогнула, проснулась и села. Сердце со страшной силой колотилось о грудную клетку. Я не могла понять: вырвалась ли я из своего сна или снова почувствую запах крови, когда открою дверь своей кельи?

Некоторое время я молча сидела на кровати. Потом потянулась за расчёской и принялась неспешно расчёсывать длинные волосы, прислушиваясь к окружающему пространству. Откуда-то из глубины пагоды доносилось успокаивающее пение сутр. Что ж, значит, тот кошмар, в котором я пребывала, в том виде уже не повторится. Впрочем, он вполне мог повториться как-нибудь иначе.

Приведя волосы в порядок, я нашла в себе силы встать и подойти к двери. Некоторое время держалась за холодную ручку. Потом открыла и решительно вышла.

Кажется, на этот раз я действительно проснулась. Дышалось легко-легко, и ци легко струилась по меридианам; отзвуки прошлого кошмара словно стёрлись. В зале меня встретили невыспавшиеся лица, только Юлань радовала румяным цветом лица и блестящими глазами. Мне показалось, что пара монахов-послушников смотрели на неё с мыслями, неподобающими их статусу; впрочем, это пока не откровенное обожание — и уже хорошо. Не хотелось бы, чтобы из-за её склонности очаровывать всех и вся нас прямо сейчас выперли из монастыря.

— Смотри! — я, с трудом вынырнув из своих мыслей, перевела взгляд на Сой Фанг, которая буквально тыкала мне под нос пальцем.— И что я должна увидеть? — невольно поинтересовалась я, отметив, что неплохо бы сводить «Яростную» на маникюр, придать форму коротким, изящным, но словно небрежно обрезанным ножом или мечом ногтям. И сама невольно перевела взгляд на свои руки. Им тоже требовался сеанс качественного ухода и маникюра. И как только всё это закончится, я обязательно этим займусь!— Ну как же, — возмутилась Сой Фанг. — Видишь белое пятнышко? Это я во сне руку отморозила. Там, правда, повреждения были посерьёзнее, но неважно. Важно то, что когда я проснулась — оно осталось!

— То есть не мне одной снится непонятно что, — поинтересовалась Хэй Юэ, прислу́шивающаяся к нашему разговору.Фу Тао криво усмехнулся и кивнул, а Юлань непонимающе принялась переводить взгляд с одной на другого, а потом тихонько всхлипнула.— Сестрица! Почему ты меня изолируешь? — расстроенно спросила она, а я устало потерла висок. Каких-либо сил на семейную разборку уже не оставалось.— Госпожа Юлань, — усмехнулась Сой Фанг, — если вам вашего мистического приключения недостаточно и вы жалеете, что не вовлечены в ещё одно, то не стоит обвинять в этом госпожу Бай Лилу. Не она же виновата в этом.— Старшая ученица Сой! — надо же, Юлань решила возразить. Надо заметить, что этот надменно вздёрнутый подбородок и попытка казаться властной в исполнении сестры казались больше попыткой ребенка казаться взрослым. — Вы перегибаете палку! В конце концов, я требую такого же уважения.— А мы вас очень-очень уважаем, — фыркнула Сой Фанг. — как же иначе.— Братец Фу… — Юлань вздрогнула и обернулась к Фу Тао, смотря на того полными слёз глазами. — Они надо мной издеваются. Лилу даже хочет, чтобы затянулось всё, чтобы последний крестраж был уничтожен, и нельзя было изгнать госпожу Ма Ша…— Да вроде нет, — встряла снова Сой Фанг. — Просто госпожа Лилу не хочет очертя голову соваться в очередное приключение. Как и нам, ей просто хочется пройти его без лишних проблем.— Нет! — Юлань топнула ножкой, и на нас начали обращать внимание уже все монахи, находящиеся в зале. — Она хочет, чтобы меня убили, и тогда ничто не помешает ей стать наследницей Бай Хэ, даже Тонг-Тонг! Уж она-то с ним точно что-то сделает! И тогда не только вся власть, но и любовь матушки и отца достанется ей, как того Лилу и хотела! Братец Фу, не верь ей!

Сестрица всхлипнула и, рывком поднявшись из-за стола, куда-то убежала. Пара монахов, на которых я обратила внимание, проводили её расстроенными взглядами, но, хвала Будде, догонять не стали. Вот только мне