Режиссёр из 45-го - Сим Симович Страница 58

— Не надо. Недалеко.

— Всё равно провожу.

Алина не стала спорить. Они пошли по мосту обратно, в город. Шли медленно, плечом к плечу. Пиджак всё ещё на её плечах.

Улицы были почти пустые. Редкие окна светились. Москва спала.

— Знаешь, — сказала Алина тихо, — мне кажется, ночная Москва — это другой город. Днём она шумная, рабочая. А ночью — нежная. Будто отдыхает.

— Как человек после долгого дня.

— Да. Как человек.

Они свернули на её улицу. Остановились у подъезда. Алина сняла пиджак, протянула Владимиру:

— Спасибо. Согрел.

— Носи, если хочешь.

— Нет, тебе ещё идти.

Он взял пиджак. Их пальцы коснулись — на мгновение, но оба это почувствовали.

— Спокойной ночи, Владимир.

— Спокойной ночи, Алина.

Она стояла, смотрела на него. В полутьме глаза казались огромными.

— Мы... увидимся ещё? — спросила она тихо.

— Конечно. Если ты хочешь.

— Хочу.

Владимир улыбнулся:

— Тогда завтра? В это же время?

— Давай.

Она помедлила секунду, потом быстро наклонилась, поцеловала его в щёку — легко, почти неуловимо. Развернулась и скрылась в подъезде.

Владимир стоял, не двигаясь. На щеке ещё чувствовалось тепло её губ.

Он поднял руку, коснулся щеки. Улыбнулся.

Потом развернулся и пошёл домой. Шёл быстро, почти бежал. На душе было легко, тепло, радостно.

Ночная Москва провожала его тишиной и звёздами. Фонари горели редко, но он не спотыкался — дорогу знал наизусть. Или просто не замечал ничего вокруг.

В голове всё ещё звучал её голос. «Мы увидимся ещё?» — «Конечно».

И поцелуй. Лёгкий, быстрый, но настоящий.

Владимир зашёл в подъезд, поднялся по лестнице. Квартира тихая, все спят. Он прошёл в свою комнату, разделся, лёг.

Закрыл глаза — и увидел Алину на мосту, на фоне звёзд. Её улыбку. Её глаза.

Они оба боялись сказать. Боялись разрушить что-то хрупкое словами.

Но оба чувствовали.

Владимир улыбнулся в темноту.

Завтра увидит её снова. И послезавтра. И ещё.

Потому что не хотел, чтобы эти встречи заканчивались.

Он повернулся на бок, обнял подушку.

За окном — звёзды. В душе — тепло.

Май 1945 года. Москва. Ночь.

И два человека, которые ещё не сказали главного.