Режиссёр из 45-го - Сим Симович Страница 57

Владимир не стал настаивать. Стоял рядом, слушал тишину. Вода журчала, где-то шелестели листья ивы, далёкий гудок — ночной поезд на вокзале.

— А ты? — спросила Алина. — О чём думаешь?

— О фильме. О том, как снять так, чтобы люди поверили.

— Поверят. У тебя получится.

— Откуда знаешь?

— Вижу. — Она посмотрела на него. — Ты не такой, как другие. Ты... горишь. Когда говоришь о кино — глаза загораются. Это важно.

Владимир улыбнулся:

— Ты тоже горишь. Когда рисуешь.

— Может быть. — Алина улыбнулась в ответ. — Мы оба немного... не от мира сего, наверное.

— Художники и режиссёры всегда немного не от мира.

— Это хорошо или плохо?

— Не знаю. По-разному.

Они помолчали. Ветер поднялся — лёгкий, тёплый. Алина поёжилась, обхватила себя руками.

— Холодно? — спросил Владимир.

— Немного.

Он снял пиджак, накинул ей на плечи. Алина не отказалась — приняла молча, благодарно.

— Спасибо.

— Не за что.

Они стояли ещё ближе теперь. Владимир чувствовал тепло её плеча рядом со своим. Запах — лёгкий, цветочный. Мыло и что-то ещё.

Алина посмотрела вверх:

— Смотри, сколько звёзд. Ещё больше, чем вчера.

— Луны нет. Поэтому ярче.

— Ты знаешь созвездия?

— Немного. Вот Большая Медведица. Вон Полярная звезда.

— А вон та? — Алина показала на яркую звезду низко над горизонтом.

— Не знаю. Может, Венера.

— Красиво звучит. Венера.

Владимир посмотрел на Алину. Она смотрела на звёзды, губы слегка приоткрыты, лицо задумчивое. Профиль на фоне ночного неба. Хотелось запомнить этот момент — каждую деталь.

— Алина, — сказал он тихо.

— Да? — Она повернулась к нему.

Владимир открыл рот — и не знал, что сказать. Хотел сказать что-то важное, но слова терялись. Боялся разрушить это хрупкое, что было между ними.

— Я... рад, что мы встретились, — выдавил он наконец.

Алина улыбнулась — мягко, понимающе:

— Я тоже рада.

Они стояли, смотрели друг на друга. Между ними — сантиметры. Достаточно шагнуть, наклониться...

Но оба не двигались.

Где-то вдали пробили часы — десять ударов. Алина вздрогнула:

— Уже десять. Мне пора.

— Я провожу.