Мастер Рун. Книга 15 - Артем Сластин Страница 50

Я же, словно в насмешку над этим искусством, не могу усидеть на месте даже такое непродолжительное время, как один год. Хотя, казалось бы, как всё хорошо начиналось в Шэньлуне: лавка, Сяо, мелкий Бабай, требующий молока, все дела. Живи себе, да спокойно развивайся. Ну или Яма тоже было неплоха, как освоился: огромные мастерские и возможности для развития, уж там-то точно скучать не придётся. И что в итоге? Затянуло героя дорогой приключений, так, что ли, получается? Сколько раз сам читал в прошлом всякие истории и сетовал на то, что авторы словно специально насылают на героя проклятия, а вон оно что. В реальности тоже случается всякое.

— Шило в жопе, — сказал мне Син, когда я на него вывалил свои размышления, исключая конечно упоминания про Землю. — Есть такая потребность у некоторых людей, что называется, оторви да выбрось. И жить спокойно они просто, в принципе, не собираются, ищут на свою дурную головушку проблемы и, побеждая эти проблемы, созданные искусственно, чувствуют себя по-настоящему живыми. Так вот, ты такой же.

— Но это же неправда, — возмутился я, немного притормаживая лошадь и разглядывая друга. — Если бы не твоё предложение отправиться в так называемый отпуск, я бы сидел себе спокойно в Яме и думал только о том, как мне побыстрее прокачаться до стадии каналов и…

Он взмахнул рукой, прерывая меня.

— Я всего лишь триггером послужил, понимаешь? Тот камешек, что толкнул и устроил лавину. Посмотри на свою подружку Лиану, она точно такая же. Сидела себе спокойно несколько лет и в ус не дула, хотя усов-то у неё, конечно, и нет. Но всё равно, стоило тебе только появиться рядышком, и она срывается вместе с тобой. Вы же одинаковые, как брат и сестра, близнецы. Вы бушующий ураган, неспособный остаться на месте.

— Я же тебе рассказывал причину. Её нельзя было там оставлять, чтобы не связывать её с собой. В любом случае идея сидеть в городе, который принадлежит Тингу, — это плохая идея. Сколько он ещё продержится? Пару лет?

— Но какая тебе разница? Ты же полез туда спасать, потому что посчитал, что ты должен это сделать, — возразил мне Син. — Ты мог просто забить на эту девчонку и не совершать ничего, и мы бы продолжили путешествие дальше. Ничего бы не изменилось, понимаешь?

— Кроме добавления ещё одной наглухо отбитой в наш отряд, — сказала ехавшая рядом Наира.

— Я не отбитый наглухо, — возмутился я.

— Ты ведёшь себя как молодой пацан, который не хочет порой рассуждать о тех последствиях, которые стоят за твоими делами. И если там, когда ты находился в Проклятых Пределах, это было особо незаметно, потому что ты знал, что за тобой стоят люди и ты делаешь правильные вещи, то здесь и сейчас ты совершаешь глупости, которые лежат в основе твоего воспитания. Тебе нужен наставник, который вправит мозги.

— А вы мне тогда нафига?

С одной стороны, то, что на меня насели два опытных бойца, достаточно повидавших жизнь, чтобы уметь давать мудрые советы, меня бесило. С другой стороны, послушать их стоило, потому что я ведь правда не до конца понимаю, что со мной происходит и кто я такой. Импульсивность, которая привела меня к сегодняшнему состоянию, заставляла меня об этом очень сильно жалеть, но что толку жалеть о том, что уже сделано.

Иногда на меня действительно накатывало что-то странное, вроде понимания того, что я — это союз двух разных личностей, отличающихся максимально друг от друга и вынужденных взаимодействовать вместе, когда они были ещё раздельными. А также то, что получилось в итоге. Это было странно. Я не мог определиться, взрослый я до конца человек или всё тот же мальчишка, который совершенно не понимает жизнь, особенно то, что происходит вокруг меня в новом или уже теперь старом мире.

Были решения, которые принимались мною на основе взрослого полноценного анализа и рассуждений, ведущих меня по правильному пути. А были и такие, за которые хотелось всыпать себе ремня либо получить, как сейчас, разнос от своих более старших, опытных товарищей, которые, естественно, не знали о том, кто я такой на самом деле.

Они воспринимали меня как двадцатилетнего парня, который не просто забрался на вершину рунного искусства, а стал повелителем огромных земель, у которого в подчинении серьёзная армия практиков и много ещё чего, недоступного обычным двадцатилетним парням любого времени. Это мой уникальный случай и мой рост, который выглядел как ракета по сравнению с другими моими современниками.

Все эти рассуждения и разговоры происходили на фоне шутливой драки между Ашши и Лианой, которые, вооружившись длинными кривыми палками, пытались друг друга атаковать на лошадях, изображая рыцарский поединок. Судил их эльф, который уже отрастил себе язык и полностью восстановился, снова начав всех изводить своими придирками.

И вот под их вопли, смех и несколько падений мы и рассуждали о том, что такое быть полноценным взрослым в этом мире.

— Да мне плевать, — сказала Лиана, когда я пытался её немного приостановить и пообщаться с ней серьёзно. — Знаешь, в той прошлой жизни мне было практически пятьдесят лет, а сейчас я получила тело маленькой девчонки: сильной и способной на многие вещи, которые мне были недоступны много лет. И я не собираюсь заниматься взрослыми делами просто потому, что так надо. Спасибо, я уже пожила так, как от меня требовало общество.

— Ты ведь только неделю назад сидела в подвале дворца Тинга и думала совершенно по-другому, стараясь не выпячивать себя на свет и работая над собой. Что изменилось-то в итоге?

— Ну это же очевидно, — ответила девушка, хрустя ворованным яблоком, которое они вместе с демоницей украли в саду, мимо которого мы проезжали час назад. — Обстоятельства поменялись. Сейчас я еду под защитой сильных практиков, и опасаться здесь мне просто, в принципе, некого. Кто меня обидит, того Тарн мигом пополам разорвёт.

Первые дни нашего длительного путешествия Лиана действительно много молчала, скупо отвечая на вопросы моих друзей, потому что нечего было добавить к тому, что она уже рассказала о себе на момент знакомства. В отличие от прошлого её путешествия, когда она вынуждена была скрытно перемещаться по территориям баронств и Великой Степи, здесь она ехала абсолютно открыто на собственной лошади и могла делать всё, что она захочет. Ей было от этого немного некомфортно, особенно после нескольких лет, проведённых в