Мастер Рун. Книга 12 - Артем Сластин

ПолуЁж, Артем Сластин

Мастер Рун. Книга 12

Глава 1

Вопрос о том, стоит ли заходить или нет, передо мной, очевидно, не стоял. И почему мне кажется, что я снова вляпываюсь во что-то скверное и дурно пахнущее?

Поэтому я сделал несколько шагов вперёд и оказался за пределами первой арки. Сам Шпиль изнутри оказался совсем не таким, как я ожидал его увидеть. Если снаружи он выглядел как каменный палец, торчащий над кронами деревьев, обветренный и древний как мамонт, то внутри меня встретил гладкий коридор с ровными стенами, освещенными мягким светом из рунных светильников, проложенных вдоль потолка, а также тёплым воздухом, от которого по коже пробежали мурашки. На улице тоже было тепло, но этот воздух был сухим, разительно отличаясь от влажного, лесного.

Скорее, стоит назвать это место парадным входом, в котором ничего особо выделяющегося не было. Чисто, просторно, вполне даже уютно. Это оценил даже Бабай, протиснувшийся следом за мной через арку, которого, между прочим, никто не приглашал, и задышавший глубже. Условия ему тут нравились, тропическую жару он не любил, что с его шерстью и аурой ледяного зверя, вполне объяснимо.

Я заметил, что если его рост продолжится такими темпами ещё пару недель, то он не пролезет даже в такие достаточно просторные двери. Кстати, сам байшоу вёл себя предельно странно. Он не стал обнюхивать углы, изучая местность. Просто сел у стены и стал дожидаться того, что будет происходить дальше. Он был слишком спокойный. И через связь я чувствовал, что ему здесь достаточно комфортно и немного любопытно. Никакой опасности он не ощущал, собственно, как и я.

Зато мой внутренний щуп работал на пределе. Я с достоинством оценил то, что мне показали. Каждый камень в стенах здесь был пропитан рунами. Я не мог разобрать даже десятую долю того, что видел. Тут слои накладывались друг на друга, переплетались, уходили вглубь породы на такую глубину, что щуп просто терял сигнал.

— Успеешь еще рассмотреть, — сказала мне идущая впереди фигура. — Пойдем, чай стынет.

Чай — это хорошо. Чего отказываться то?

Через несколько шагов коридор привел нас к уходящей вверх спирали. Причем без ступеней, просто пологий подъем. Я шел и считал витки. На одном из которых, на четвертом, свет стал ярче. А на пятом коридор закончился и вывел меня в круглый зал с окнами, забранными прозрачным стеклом, а может быть, и не стеклом. Через них был виден лес сверху, как с высоты птичьего полета, и Штормовая Крышка, черно-серая, медленно вращающаяся, похожая на ту самую крышку котла, в котором варится весь этот проклятый мир Ямы.

Забавно. Я был абсолютно уверен, что мы поднялись всего лишь метров на двадцать, не больше. А тут получается, что мы находимся под самым потолком шпиля, если я правильно прикинул пропорции. Хотя чему тут удивляться, очередное чудо техники Древних Создателей, выкручивающих пространство самым невообразимым образом. Уже пора привыкнуть.

Сама комната была небольшой. Посреди неё стоял стол, каменный, будто выросший из пола, и не удивлюсь, если так на самом деле и было сделано неведомыми строителями. На самом столе стоял глиняный чайник и несколько пирожков на плоской тарелке. Ага, целых два. Она знала, что я приду не один.

Старуха, если её можно было так назвать, села за стол, сложила перед собой руки, смотрела на меня и ждала. Только теперь капюшон её был откинут. Я не заметил, когда она это сделала, а сейчас смог рассмотреть её лицо. У неё были серебряные волосы, собранные в узел на затылке. При этом кожа была гладкая и без морщин, что было очень странно для человека, которого все называли старухой.

А вот лицо, причём неподвижное лицо, было пугающе спокойным. Ни одна мышца не дёрнулась, когда я зашёл внутрь и принялся осматриваться. И вот это меня по-настоящему зацепило. Зеркало намерений молчало, вообще. Я привык считывать людей, даже не задумываясь об этом, микродвижения, всегда выдавали людей и их эмоции, то же направление взгляда.

Всё это складывалось в картинку, которую я читал автоматически. А здесь же была просто пустота, как если бы я смотрел на камень и пытался понять, о чём он думает. Или она настолько сильна, что я просто не могу оценить её силу и, соответственно, понять эмоциональный фон? Или же здесь это связано с чем-то другим?

— Садись, — сказала она, указывая на небольшой, каменный же диванчик. — Зверь твой пусть отдыхает, ему здесь ничего не угрожает.

— Я бы не сказал, что он зверь, это мой друг, — ответил я ей и сел напротив, подушечку бы помягче, но и так сойдет.

— Да какая разница? Ты припираться, что ли, будешь? — сказала хозяйка. — Он-то точно ничего не будет, я уверена.

Я посмотрел на Бабая, который по-королевски улегся возле входа. Тот посмотрел на меня, и взгляд у него был такой беззаботный и ленивый, что мне ничего не оставалось, как только кивнуть ему и переключиться на хозяйку. Зараза ты, байшоу, лохматая.

— Если ты не против, покажешь мне камень? — снова сказала старуха, не обращая внимания на Бабая и смотря только на меня.

Я не стал спрашивать, что именно и какой камень мне нужно показать, это было и так понятно. Рука сама потянулась к груди, где под рубахой висел на шнурке Камень Бури. Я вытащил его, снял с шеи и положил на стол между нами. При этом я был абсолютно точно уверен, что никто меня не контролирует, не пытается залезть в моё сознание и воспользоваться моей слабостью. Нет, наоборот, я чувствовал здесь ровно то, что чувствовал до этого. Ни малейшего вмешательства в мой разум не было.

Старуха протянула руку и остановила её в сантиметре от камня. Она не прикоснулась, просто подержала ладонь рядом, а потом убрала.

— Настоящий, — сказала она. — Давно я такого не видела, очень давно.

Потом она пододвинула ко мне тарелку с пирожками.

— Ешь, разговор будет длинный, а ты голодный, и друга своего угости. Я вижу, что каналы гудят. Ты истратил много энергии и не восстановился до конца. Они помогут.

Странное слово немного резало слух, и я перевел взгляд на пирожки. Пирожки выглядели как пирожки, обычные, слегка подрумяненные, размером с ладонь. Бабаю так и вовсе, на один укус.

Я взял один из них и поднес его к носу и почувствовал знакомую ноту,