Академия волшебной лингвистики - Жанна Лебедева Страница 50

его прямо в его логове, он со страху заявил, что, дескать, запись не у него, а у какой-то его подружки. Мы не стали разбираться и пригрозили гаду, что если он не принесет книгу немедленно и снова обманет, потом костей не соберет… А на следующий день Флейк пропал. И мы стали искать подружку. Его бывшая невеста отпала почти сразу. Мы проверили еще парочку любовниц, после чего, подкупив кое-кого из дворцовых слуг, выяснили, что в ночь провального покушения Эдриан Флейк танцевал на балу с вами. — Губы демона расплылись в ехидной и одновременно печальной улыбке. — Какая злая ирония, правда?

Я вздрогнула. Мы ведь с Эдмундом Хореном знакомы. И не слишком-то нравимся друг дружке. Есть у нас, выходит, какая-то общая история?

— Да уж… — немного растерявшись, подтвердила я на всякий случай.

— Извините за тот раз, был неправ, — продолжил Эдмунд. Под присмотром костяного монстра он старался вести себя адекватно. Градус высокомерия в его речи периодически падал почти до нуля. — Предложение вашего отца о нашем с вами браке было, конечно, крайне наглым и глупым, но мне не стоило устраивать тогда скандал и выгонять вас из моего дома… Некрасиво получилось. Поэтому я даже не попытался попросить у вас запись по-хорошему. Знал, что не отдадите. А еще испугался, что, заметив мой страх, вы обнародуете ее из мести…

Ну вот… Опять папенькины брачные проделки! У меня прямо от сердца отлегло. Все встало на свои места. Все понятно теперь с этими Хоренами — братцами-демонами.

А вот с убийцей по-прежнему непонятно ничего.

ГЛАВА 10. Истина идет за тобой

Как же рада, как счастлива была я вернуться домой живой и здоровой.

Стоило рассердиться на папеньку хотя бы для порядка, но настроение, внезапно бодрое и благодушное, не позволяло хмуриться. Должно быть, так проявилась реакция на стресс…

… ставший почти привычным.

Поразмыслив, я решила, что все-таки мое положение немного улучшилось как минимум потому, что часть тайны отпала, как хвост у пойманной ящерицы. С похищениями мы разобрались.

Мы с Лунгрэ.

Само собой, я расспросила его о многом. И рассказала многое — вернее, все что знаю. О том, как он оказался на смотринах у князя, тоже спросила. Я, конечно, предупреждала Лунгрэ, что отправляюсь туда, но никаких эксцессов на столь пафосном празднике, где хозяином предусмотрен чуть ли не каждый шаг именитых гостей, я на самом деле не ждала.

Беседа случилась в полдень, в академии. В кабинете некроманта.

— В первые секунды я сочла ваше появление чудом, — призналась честно. — Но вы ведь не случайно поблизости оказались? Догадывались о чем-то?

Лунгрэ не стал лукавить.

— Да. Я тайно последовал за вами специально.

— Подозревали, что на меня нападут? — уточнила я требовательным тоном.

— Да…

Мы сидели в тишине. Некромант за преподавательским столом в лучах солнечного света, бьющих из-за отодвинутой в сторону занавески. Я напротив в тени. Лунгрэ сцепил пальцы и упер локти в стол. Его поза выражала напряжение.

— Откуда вы знали об очередном похищении?

— Предположил. — Он посмотрел мне в глаза, и взгляд его, обычно почти безэмоциональный, вдруг что-то выразил. Мне показалось даже, что это было сочувствие… или забота? Или… — Меня с самого начала смущало то ваше похищение на кладбище. Ведь сначала пытались убить? И потом, с этими ядами… Странно, не находите?

— Сказать по правде, я не поверила до конца тому вампиру, — поделилась сомнениями. — Он ведь мог и соврать про заказчиков? Что ему стоило обескровить меня в чужом склепе и оставить? Долго бы искали…

Лунгрэ поделился:

— Вы все верно предположили, но было одно «но». Сам вампир. У них есть некое негласное табу на убийства. Совершенно необходимое, чтобы проживать рядом с людьми и другими расами в одних городах. У вампиров не слишком хорошая репутация. Им не доверят, поэтому к убийствам они обычно относятся крайне трепетно. Всякое могут творить, но не это.

— Да уж, — выдохнула я пораженно. — Впредь буду знать, и спокойнее относиться к вампирам.

— Думаю, чуть позже вы действительно сможете жить спокойно. Не прямо сейчас, к сожалению, — заявил вдруг Лунгрэ.

— Хотелось бы поскорее, — попыталась улыбнуться я.

Картина, которую обрисовал мне некромант, выглядела вполне ясно.

— Так вот, — продолжил он. — Поразмыслив над случившимся, я предположил, что за вами охотятся две стороны с разными, если не сказать противоположными, интересами. Те, кто похищают, не желают вашей смерти. Их заинтересованность в вашей персоне иного рода. Теперь мы с вами знаем, какого… Так вот, я вспомнил про господина Хорена, ошивавшегося возле Мерита-Волли в день первого похищения. Изучив на всякий случай список княжеских гостей, увидел его там. А ведь демон князя недолюбливает, считает скучным и старым, и от приглашений его всегда старается отказываться… В общем, я подумал, что стоит тайно подежурить поблизости от вас, и не ошибся в догадках.

— Да. Теперь все встало на свои места, — согласилась я. Добавила, помрачнев: — И тот, кто хочет меня убить, настроен серьезнее некуда. Ему, в отличие от Хоренов, не нужна моя запись. Ему нужно, чтобы Эмма Лир умолкла навсегда. — Тут меня осенило: — И он стопроцентно уверен, что в случае моей смерти, запись не всплывет, а наоборот исчезнут все упоминания о ней… Похоже, прежняя Эмма хорошо ее спрятала. Знать бы куда?

— Это бы поставило точку в ваших злоключениях, — кивнул Лунгрэ. — Попытайтесь вспомнить.

Я отрицательно мотнула головой.

— Если бы это было так просто. Все предыдущие воспоминания пробуждались, когда меня оглушали… — И тут же воодушевилась. — Так может, меня можно как-то…

— Давайте оставим этот вариант на крайний случай, — не согласился некромант. — Лучше пробуем для начала обойтись обычным зельем забвения. Его во время бессонницы используют. Вдруг получится? Ваша память научилась извлекать запечатанные смертью воспоминания предыдущей хозяйки тела. Некий навык уже наработан, так что может получиться и с менее травмирующим «катализатором».

Новость вселила в меня надежду.

— Думаю, все получится, — воодушевилась я. А потом спросила зачем-то: — Вы знаете, почему я вообще оказалась у князя? — И сама же ответила: — Папенька наметил мне его в мужья, так что… Можете расторгнуть нашу помолвку…

Зачем я это сказала? Наверное, потому что так было честно. Лунгрэ ведь не в восторге от нашего возможного брака всегда был. Так вот пусть его жизнь тоже станет немного спокойнее…

Вопрос, вырвавший меня из суматошных раздумий, оказался весьма неожиданным:

— Вам нравится князь?

— Что?

Я посмотрела в глаза некроманта и почувствовала, что уши начинают гореть.

— У вас, кажется, снова приступ аллергии, — заявил Лунгрэ на полном серьезе.

Я с изумлением