Майор. Назад в СССР. Книга 17. Часть 2 - Максим Гаусс Страница 5

— Был, — не стал отрицать Беркутов. — Мы вместе начинали. Он курировал многие вопросы, особенно в первые годы. Но потом наши пути разошлись. Он хотел денег и власти. А деньги — просто инструмент.

Кое-какие мысли пришли в голову — достаточно было сопоставить пару фактов.

— История с Бен Ладеном? В Пакистане?

— Тоже я, — он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то мерзкое. — Через связи в Генштабе. Я стоял за тем, чтобы тебя отстранили от командования «Спектром». Вернули в кресло обычного аналитика. Чтобы ты гнил в кабинете, пока другие двигаться дальше.

— А кто сказал, что я там гнил? — парировал я. — Наоборот, ты оказал мне услугу. Если бы ты был чуть внимательнее, ты бы понял, что я не хочу больше лезть под пули!

— Знаю, — согласился он. — Ты почти добился этого, а потом вновь появился Хорев и дал тебе шанс вернуться в строй. Арктика, экспедиция, «Объект 82». Я подсуетился, сделал так, чтобы выбрали именно тебя. Это было непросто, пришлось импровизировать, действовать из-под тени. Я полагал, что оттуда ты уже не вернёшься. Но ты вернулся.

— Я всегда ломаю планы тех, кто неровно дышит мне в затылок. Нюх у меня на предателей, а уж на таких как ты, особенно. Наверное, судьба у меня такая. Ваш телохранительно, майор Горин мёртв. Зря ты его в эту историю впутал. Свинцов теперь в КГБ, дает показания. Бауманов и Осипов — мертвы. Краченко — мелкая пешка, но и у него есть информация. Мой отец имеет достаточно сведений, чтобы предъявить тебе целый букет обвинений. Козырев, тот техник, с острова Рудольфа тоже готов говорить. А сложи все это воедино, получится общая картина. Твоя позиция шатается, вот-вот обвалится. После всего, что ты сделал, уже не отмоешься. Ты один!

— Да, один, — он как-то странно кивнул. Повисла короткая пауза. — Но не безоружен.

Он резко выбросил руку вперёд — в ней блеснул пистолет. Необычный, со странными изгибами. Это же «Вальтер». Он целился мне в живот. Палец был на спуске. Я не успел среагировать так, как нужно, поскольку тому все же удалось усыпить мою бдительность. Словесная перепалка, которую он затянул, спутала мои планы, а полупьяное поведение Беркутова только укрепило мое восприятие, что он не представляет опасности. К тому же, ничего не выдавало в нем того факта, что он вооружен.

— Ну что, Громов. Не ожидал? — уже другим голосом произнес он. Теперь в нем не было ни намека на алкогольное опьянение. Он же при мне выпил грамм двести коньяка!

Внизу, у входной двери, послышались шаги. Тяжёлые, уверенные. Я замер, прислушался. Кажется, их там двое. Я услышал, как снаружи к дому подъехала машина, скрипнули тормоза.

— Это моя охрана, — пояснил Беркутов, не отводя взгляда. — Профессионалы. Те, что любят деньги. Наверное задаешься вопросом почему я не опьянел от выпитого коньяка? Это яблочный сок! Ха! Все, Громов! Тебя убьют здесь, и никто никогда не узнает, что стало с капитаном Громовым. Даже Хорев не найдёт твоего тела. Это Норвегия, а не Советский Союз. Тут другие правила, другие законы.

— Ты слишком много говоришь!

— И что с того? Знаешь, сначала я очень хотел уничтожить твою репутацию, а только потом тебя самого. Но и так тоже сойдет. А уж легенду с доказательствами я организую, с этим у меня проблем нет и не будет. Ты что же думаешь, можешь со мной тягаться на равных?

Я ухмыльнулся. Ответ был очевиден.

— Ты думаешь, я пришёл один? — без тени сомнения заявил я, глядя ему прямо в глаза. — За этим домом следят, а Хорев знает, куда я отправился. Знает, где ты находишься! Меньше чем через час, здесь будут люди из КГБ. Внешняя разведка. Думаешь, ты сможешь сбежать? Думаешь, у тебя все у тебя схвачено? А вот и нет!

— Ты врёшь, — он покачал головой, но я заметил, как дрогнул его взгляд. — Ты всегда работал один. Я знаю, ведь я много раз читал твое личное дело. Это и есть твоя слабость. Ты не доверяешь никому, кроме себя, на этом тебя можно легко поймать!

Шаги приближались к лестнице. Я услышал скрип половиц, приглушённые голоса.

— Скоро ты умрёшь, Громов, — сказал Беркутов, поднимаясь с кресла.

— Увидим, — ответил я.

Я резко ушёл вправо, за кресло. Раздался выстрел.

Пуля Беркутова прошла в нескольких сантиметре от моего плеча — я почувствовал теплую волну воздуха. Второй выстрел. Пуля ударила в стену. Крошки штукатурки брызнули во все стороны. Я выстрелил в ответ — дважды, почти не целясь. Он пригнулся, упал за столик, закрывая голову руками.

— Заходите! — заорал он тем, кто был на первом этаже — Он здесь! В комнате!

Дверь в комнату распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. Первый телохранитель — здоровенный, в кожаном пальто, с автоматом в руках — влетел внутрь, вскидывая оружие. Я без раздумий вскинул руку и выстрелил трижды — в грудь, в горло, в голову. Он рухнул, не успев выжать спуск. Тело мешком осело на пол, автомат выпал, застучал по паркету.

Второй — пониже, коренастый, с пистолетом — отпрыгнул в коридор, начал стрелять вслепую, поливая пространство очередями. Одна из пуль расщепила деревянный дверной косяк, другая рикошетила от стены, выбив кусок штукатурки. Я перекатился к выходу, выстрелил из-за угла — одна пуля задела его плечо. Он вскрикнул, отшатнулся, прижался к стене.

Снова нажал на спусковой крючок, но выстрела непоследовало. Только сухой щелчок. Патроны закончились, а другого оружия кроме пистолета Макарова у меня не было. не было времени обзавестись боезапасом. Я считал, что это и не понадобится. Более того, я был даже удивлен, когда столкнулся с Беркутовым в том доме. Он хотел поймать меня на живца, где наживкой был он сам. Смело. Безрассудно. Но ведь он своего добился.

Я сунул ставший бесполезным пистолет в карман — бросать его здесь, нельзя. Потом непременно будут проблемы — уж Беркутов постарается сделать так, чтобы меня здесь объявили в розыск. Языка я не знаю, денег мало. Документы не подходят для того, чтобы светить их направо и налево.

Беркутов выстрелил снова — пуля просвистела у самого уха, ударила в потолок. Я бегом рванул к лестнице, перепрыгивая