Преданная. Хозяйка заброшенной усадьбы - Кира Лин Страница 5

Обитель Безмятежности? Звучит, как название психиатрической лечебницы. Похоже, это она и есть. Ничего себе придумал!

— Зачем? Почему? — ошарашенно качаю головой и смотрю на него с неприкрытым ужасом.

— Я снова должен объяснять очевидные вещи? — гулко рычит изверг.

Холодею изнутри, но взгляд не отвожу.

— Нет! Не отправляйте меня, прошу! Я буду хорошо себя вести, — чувствую себя провинившимся ребенком. Унизительно выпрашивать у изверга снисхождения и жалости, но я готова на все, только бы не оказаться в лечебнице!

Стюарт сводит брови на переносице и глядит на меня с недоверием.

— Тогда как ты представляешь себе дальнейшую жизнь, Белинда? В ближайшее время будут готовы документы по нашему бракоразводному процессу. Тебе нет места в моем доме. Озвучь свои варианты, раз мой тебе не по нраву.

Лихорадочно соображаю. Неужели у меня нет родственников? Никто не хочет заботиться о несчастной Белинде?

Вспышка памяти подсказывает решение: у недавно почившего отца осталась усадьба в Вороньей Тени.

Воронья Тень? Звучит не обнадеживающе. Но какой у меня выбор?

Ерзаю на стуле, от волнения сжимаю до белизны костяшек подол платья.

— Усадьба в Вороньей Тени. Отправьте меня туда, на родину отца.

Повисает вязкая тишина. Стюарт задумчиво потирает подбородок. Марисса отрывает голову от его колена и глядит на меня расширенными глазами. На ее милом личике мелькает тень тревоги.

— Милый? — капризно тянет. — Ты же не думаешь….

— Я разберусь, Марисса, — обрывает ее небрежным жестом, и девица осекается. — В конце концов, не такая уж плохая идея. Свежий воздух и тишина благотворно повлияют на состоянии Белинды. А лишения и непростые условия жизни помогут ей подумать над своим поведением и научат ценить то, что она имела.

— Но как же так? — взрывается любовница и всплескивает руками, но тяжелый взгляд Стюарта осаждает ее.

Марисса виновато съеживается и выдает ему робкую улыбку.

— Прости, дорогой. Я беспокоюсь о Белинде. Как бы ей не стало хуже вдали от нас. Ей необходим целитель узкого профиля, ты же знаешь. А в глуши вряд ли хоть какой-то найдется.

Что-то любовница распереживалась. Раз ее так напугал вариант с деревней, то он мне абсолютно точно подходит! Сильно сомневаюсь, что ее заботит здоровье и жизнь Белс. Скорее, наоборот.

— Необходим, — кивает Стюарт. — Я могу это устроить. К тому же, если Белинде станет хуже, всегда можно вернуть ее обратно. Что ж, завтра подготовим тебя к отбытию, Белс. Соберешь вещи и все необходимое. А перед отъездом тебя осмотрит целитель Барнс. Если у него не возникнет возражений, то следующим утром сядешь в экипаж до Вороньей Тени.

Марисса улыбается и поворачивает голову, чтобы смерить меня победоносным взглядом.

Мне совсем не нравится ее улыбочка. Аж внутри все переворачивается.

Глава 8

— Можешь идти, Белс, — дракон мрачен и невозмутим. Небрежным жестом указывает мне на дверь.

Марисса ластится к нему, но он наблюдает за мной с ледяным спокойствием. Поднимаюсь из-за стола и коротко киваю Стюарту.

Разворачиваюсь на каблуках и в давящей на слух тишине покидаю гостиную с приподнятой головой. Хватит уже пресмыкаться перед ним!

Но здраво мыслить мешают эмоции Белинды. Она бы бросилась ему в ноги и сапоги расцеловала, только бы остаться в доме. Но она — не я.

Дергаю за ручку с мерзким тяжелым ощущением чужого взгляда между лопаток. Беззвучно хмыкаю и выхожу за дверь.

Пегги глядит на меня большущими глазами, помогая переодеться в ночную сорочку из нежного розового кружева. Молчит и кусает губы, того и гляди прокусит до крови.

— Что с тобой, милая? — спрашиваю и достаю шпильки из волос одну за другой.

— Ох, госпожа! — вздыхает горничная и шмыгает носом. — Воронья Тень — худшее из мест в королевстве. Когда-то деревня процветала, почва была плодородной, но после смерти вашей матушки все переменилось. Будто сами земли погибли вместе с ней. Поля поросли репейником, на фруктовые сады напала гниль. А местных жителей терзают различные недуги, лекарств от них ваш батюшка так и не нашел. И сам захворал. Та же участь ждет всех, кто ступит на те земли. И вас, госпожа! Переезд туда — верная смерть!

Моргаю, глядя на свое отражение, и перевожу взгляд на раскрасневшуюся от сдерживаемых слез горничную. Того и гляди ручьями польются.

— Сдается мне, ты преувеличиваешь. Иначе бы там уже никто не жил. Верно?

— А куда им деваться-то? Без работы и средств к существованию. Кормятся тем, что сами вырастят.

Я всплескиваю руками и роняю их вдоль тела, пока Пегги расчесывает мне гребнем волосы.

— Напомни, милая, когда преставился мой батюшка?

Она снова шмыгает носом и глядит на мое отражение исподлобья. Игнорирую жалость в ее глазах и терпеливо жду ответа.

— Так накануне вашей свадьбы с господином. Полгода назад. А потом вы захворали.

Хмурюсь. Какие интересные детали всплывают! И какое счастье, что у меня есть Пегги! Единственный, но надежный источник информации.

— А матушка?

— Так во время ваших родов, госпожа, — кладет гребень на туалетный столик и подталкивает меня к кровати.

Помогает забраться и накрывает одеялом, заботливо подтыкает края и возвращается к стеклянному столику с лекарствами и пустой посудой из-под сытного ужина.

Взбиваю подушки и замечаю, что на одной, золотистой, вышиты инициалы “Б.С”. Пожимаю плечами и опускаю на нее голову. Вдыхаю еле уловимый цветочный аромат. Знакомый и навязчивый… Настолько, что через минуту от него начинает подташнивать. На языке вертится название, но не удается вспомнить.

— Пегги, может, не надо? — с мольбой шепчу, когда Пегги подходит с пилюлями и стаканом воды. — Я от них дурею.

Горничная смотрит с сомнением то на меня, то на свою ладонь.

— Целитель прописал….

— Да ну его, этого целителя! Лучше скажи, я, что же, всегда пила эти пилюли и снадобья? Всегда ли я была… не в себе?

— Нет, что вы! — шмыгает носом. — С детства вы были особенной — нежной и хрупкой, отец так вас и называл: мой цветочек. Часто простужались, а он готовил для вас снадобья из растений. Не любили шумные мероприятия, проводили много времени в саду, как ваша матушка. Он оберегал вас, как мог. Но потом захворал, — опускает понуро голову и прерывисто вздыхает. — И нашел вам супруга. Покинув свой дом и переехав сюда, вы стали раздражительной и нервной. Господин вызвал для вас целителя, тот и поставил диагноз. С тех пор вы принимаете лекарства.

Что ж, теперь-то более-менее ясно, как