Крымский перелом - Эдуард Тен Страница 49

Ваше величество, это и есть стратегический план коалиции. Османы — марионетки, с помощью которых пытаются манипулировать нами, заставить нас действовать по их плану. И если мы поддадимся на эту провокацию, мы сыграем им на руку.

Было видно, как император пытается подавить раздражение и мыслить объективно. Он молчал.

— Ваше величество, — осторожно проговорил Александр, — в словах князя весьма серьёзные доводы. Мне думается, стоит прислушаться к ним и хорошенько обдумать сложившуюся ситуацию.

— Хорошо, князь, — сказал Николай, пристально глядя на меня. — Расскажите о вашем видении решения этой непростой задачи. С ваших слов выходит, что у нас нет союзников.

— К сожалению, нет, ваше величество, — ответил я. — Тех, кто выступит на нашей стороне, кроме нашей армии и флота.

— Вы уже как-то говорили об этом, — грустно усмехнулся император. — Но Австрия, после того что я сделал для неё, так подло поступит со мной?

— Не сомневайтесь, ваше величество, — сказал я со злостью. — Будет возможность — они со спокойной совестью воткнут нож в спину.

— Оставим лирику в стороне, — перебил меня Николай.

— Так вот, ваше величество, — продолжил я, — мы сосредоточим необходимый минимум сил на западных границах. Тем самым лишим коалицию провокации со стороны османов. Австрия не посмеет занять Дунайские княжества, опасаясь конфликта с турками. Коалиция, несомненно, будет искать другой повод и, естественно, найдёт его, но это даст нам время, которое нам так необходимо.

Я выдержал паузу и закончил уже тише, но проникновеннее:

— Прошу вас, ваше величество, не торопиться и не совершать поступки под влиянием эмоций. На вас — ответственность за всю империю. И мы с уверенностью смотрим на своего императора, веря в ваш ум и прозорливость.

В кабинете повисла тишина. Император смотрел на меня долгим, тяжёлым взглядом, затем медленно кивнул.

— Хорошо, князь, — сказал он. — Я подумаю над вашими словами.

Глава 23

Не успел я отойти от тяжёлого разговора с императором, идя коридором Зимнего дворца, как услышал быстрые шаги за спиной.

— Пётр Алексеевич, постой. Пройдём в кабинет.

Желания продолжать разговор не было, но пришлось идти за Александром. Мы прошли в незнакомый мне небольшой кабинет и сели напротив друг друга.

— Накануне твоего возвращения отец совещался с военным министром, Милютиным и начальником Генерального штаба, — начал Александр без предисловий. — По их оценке, введение войск в Дунайские княжества стратегически оправдано и выгодно для нас. Единственный, кто высказал сомнения, — это генерал Милютин.

— Александр Николаевич, — сказал я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело, — нельзя рассматривать операцию по введению войск в Дунайские княжества отдельно от общей стратегии войны. Если, как прогнозирует аналитический центр, коалиция одновременно навалится со всех доступных сторон, мы просто не сможем оказать достойный отпор. Мы проиграем.

Александр внимательно посмотрел на меня.

— Военный министр генерал Чернов подал прошение об отставке.

— Вот с… — едва сдержался я.

Всё содержимое мочевого пузыря закипело и норовило ударить в голову. Наверное, и лицо моё отреагировало соответствующим образом.

— Почуял старый хрен, что жареным запахло, — вырвалось у меня.

Я перевёл дух и добавил:

— Прошу прощения, ваше высочество. У меня просто нет слов, одни слюни.

Александр усмехнулся, но усмешка вышла невесёлой.

— Я понимаю твою реакцию, Пётр Алексеевич. Но Чернов уходит. Теперь вопрос в том, кто займёт его место.

— Если это будет не Милютин, — сказал я, — мы потеряем ещё больше времени.

— Я знаю, — ответил Александр. — И я сделаю всё, чтобы он был назначен.

Мы помолчали. Я смотрел на цесаревича и видел в его глазах ту же тревогу, что терзала меня.

— Что ж, ваше высочество, — сказал я наконец, — будем действовать. Иного не дано.

Гурово. Штаб СИБ.

— Пётр Алексеевич, прошу вас обратить внимание на последнее донесение Дон Жуана.

Леднёв подал папку. Я взял её, раскрыл и внимательно ознакомился с содержанием.

Срочно. Центр.

Довожу до вашего сведения, что в Россию отправлены три новых английских агента. Прикрытие — журналистика, научные исследования, коммерческая деятельность. Не сомневаюсь, что им, как и мне, поставлена задача организации новой агентурной сети. Приоритетная задача — ликвидация князя Иванова-Васильева.

Все трое прибывают разными маршрутами в течение ближайшего месяца. Легенды тщательно проработаны, документы подлинные. Рекомендую усилить наблюдение за всеми иностранцами, прибывающими в Петербург и Москву под указанными предлогами.

Будьте осторожны. У них серьёзная поддержка из Лондона.

Дон Жуан.

Я перечитал донесение дважды, затем отложил папку и посмотрел на Леднёва.

— Значит, англичане активизируются, — сказал я. — Три агента. И всех — на меня.

— Похоже на то, — ответил Леднёв. — Что прикажете?

— Передайте Лукьянову: усилить наблюдение за всеми прибывающими иностранцами. Проверить журналистов, учёных, коммерсантов. Особое внимание — тем, кто прибывает из Англии. При выявлении — взять в плотную разработку. Продолжать работу с французами и австрийцами.

— Слушаюсь.

— И, Алексей Дмитриевич, — добавил я, — пусть Дон Жуан продолжает работу. Мы должны знать как можно больше о том, что они планируют.

— Будет сделано. — Леднёв помедлил. — Пётр Алексеевич, думаю, следует усилить вашу личную охрану.

— Куда больше, Алексей Дмитриевич? — усмехнулся я. — Единственное — усильте охрану моей семьи.

— Исполню, ваше сиятельство. — Леднёв вздохнул. — И ещё: хочу напомнить о настоятельной просьбе Куликова о личной встрече с вами.

— Хорошо, — кивнул я. — Я жду его.

— Здравия желаю, ваше сиятельство. — Поздоровался Куликов входя в кабинет вместе с сотрудником незнакомого мне. Я кивнул в ответ глядя с ожиданием на Жана Ивановича.

— Надворный советник Мартынов Игорь Михайлович, служит в моем отделе. Согласно вашему негласному распоряжению, провёл аудит всех промышленных предприятий принадлежащих почившему князю Юсупову. Результаты весьма неожиданные, Игорь Михайлович должит вам. Мартынов кивнул и стал докладывать. Коротко и по существу. Сразу бросалось его собранность и лаконичность. Я слушал внимательно и не перебивал его. Выходило, что после смерти Юсупова старшего его работники стали очень аккуратно воровать. Воровали со знанием дела. Ладно бы это была только собственность Юсуповых, но князь своим капиталом участвовал во многих предприятиях