Крымский перелом - Эдуард Тен Страница 48

находится в своём поместье постоянно без определённого срока. Путилов развернулся основательно и выпускает по семь двигателей в месяц. Обухов закончил реконструкцию литейного завода и наладил литьё прекрасной стали. Все довольны качеством продукции. Да, твой крестник Джон Хьюз весной закончит строительство двух новых печей и даст первую продукцию. Произошло знаковое событие, он случайно познакомился в капитаном Щербаковым и предложил новую станину для полевых орудий. И Щербаков и комиссия признали их дельными и удобными. Так что Хьюзу сделан заказ на первые десять орудий. Я стараюсь постоянно отслеживать новые производства запущенные нами.

— А что с немцами, инженерами?

— Они работают на паровозном заводе и предложили усовершенствование в локомотивах, которые прибавят мощности на половину, и это не предел. В перспективе они планируют создать новый тип локомотивов.

Мои планы и задумки стали оживать и приносить плоды. Также начато строительство южной ветки Новороссийского товарищества железной дороги. Техническая документация канонерских лодок и парового корвета с винтовым ходом отправлены в Архангельск и там заложено четыре судна. В Адмиралтейских верфях заложены корвет и пять канонерок.

От таких вестей душа просто пела и радовалась.

— Его величество с нетерпением ожидает тебя с докладом. Особенно он интересуется выводами аналитического отдела и сведениями твоих разведывательных отделов.

— Попросите его величество подождать до первого февраля. Мне нужно время для работы и обработки всех данных.

— Конечно, Пётр Алексеевич, работай. Встретимся первого февраля.

Пришлось срочно разгребать скопившуюся информацию. Благодаря работе генерала Леднёва, который аккуратно разложил все поступившие сведения по разделам и срочности, а также отличной работе аналитического центра под руководством Седова, я относительно быстро ознакомился со всеми материалами. Картина нарисовалась тревожная. Мои надежды на изменение исторических событий не оправдались. Европа вместе с Османской империей упорно двигалась в направлении войны. Османскую империю решили выдвинуть застрельщиком — начать партию в этом конфликте.

Поступил доклад от княгини Ливен, в котором она прямо указывала на вопиющий поступок императора по отношению к Наполеону III, который после переворота объявил о восстановлении империи. Николай Павлович в своём поздравлении назвал нового императора «мой друг», а не «мой брат», как требовал протокол, в отличие от других монархов. Николай не считал Наполеона III легитимным монархом.

Казалось бы, мелочь, ан нет — оскорбление и унижение Франции в лице её монарха. Неужели трудно было императору соблюсти протокол? Нет, нужно выпендриться. Я полностью согласился с мнением княгини, но это ничего не меняло. Оскорбление уже было нанесено, и последствия не заставят себя ждать.

1 февраля 1852 года. Зимний дворец. Кабинет императора.

Николай Павлович сидел за столом, просматривая свежие письма и другие бумаги, донесения. Рядом, в кресле, расположился цесаревич Александр. В кабинете царила тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаг.

Дверь открылась, вошёл Лоренц.

— Ваше величество, князь Иванов-Васильев прибыл с докладом.

— Просите, — сказал император, откладывая бумаги.

Я вошёл, поклонился.

— Здравия желаю ваше императорское величество.

— Здравствуйте князь, надеюсь ваша поездка была полезной. — Сухо произнёс Николай.

— Так точно, ваше величество, польза несомненно есть. Я принёс доклад о положении дел в Европе.

— Слушаю вас, князь, — сказал Николай, опираясь локтями о стол.

Я выдержал паузу, собираясь с мыслями, и начал:

— Конфликт вокруг ключей от храма Гроба Господня, ваше величество, — это лишь верхушка айсберга. Франция действует по указке католической церкви, а папа Пий IX уже назвал православных схизматиками и призвал католические державы к «защите святых мест». По сути, это прямой призыв к крестовому походу против нас.

— Крестовый поход? — переспросил Николай.

— Да, ваше величество, в другом виде, но суть та же. Англия и Франция давно ищут повод для войны. Теперь он у них есть. Франция требует ключи для католиков. Мы — для православных. Султан мечется между нами, но в конечном счёте уступит тому, кто сильнее.

— И кто же сильнее? — спросил Николай, внимательно глядя на меня.

— Война покажет, государь.

— Опять вы про войну князь. Не все же в Европе горят желанием идти войной на нас?

— Возможно, Пруссия будет придерживаться нейтралитета. Франция непременно будет участвовать вместе с Англией. Особенно после вашего поздравления Наполеона III со словами «мой друг». — Поддел я Николая, хотя не планировал этого. Не сдержался. — Австрия будет непременно оказывать на нас вооружённое давление, им нужна Валахия и Молдавия с устьем Дуная. Кстати, у меня есть подтверждённые данные, что именно это обещано Австрии, Турции обещаны Кавказ и Закавказье со всем побережьем. Шведам — Аландские острова и Финляндия. Франция против нашего усиления и доминирования на Балканах. И все они против того, если мы победим Османскую империю и захватим Константинополь и проливы. Для начала они натравят на нас османов, и когда мы станем побеждать, непременно вступятся за неё и объявят нам войну. Вот такой сценарий прогнозирует аналитический центр, и все донесения нашей агентуры подтверждают его. Я смотрел на растерянного императора и задумавшегося Александра.

Император после длительного молчания ударил ладонью по столу.

— Мы не можем уступить в этом вопросе, — сказал он гневно. — Это будет выглядеть как наша слабость.

Я прекрасно понимал всё значение православной церкви в это время и не мог ничего возразить. Тем более что Николай Павлович позиционировал себя как защитник всех православных христиан, и это было не просто политическим жестом — это было частью его мировоззрения. Отступить в вопросе святых мест означало для него предать не только империю, но и свою веру.

А дальнейший его приказ о введении войск в Дунайские княжества станет тем спусковым крючком, который неминуемо приведёт к войне с Османской империей. Я понимал, что этот шаг был опрометчивым, но переубедить императора было уже невозможно. События набирали обороты, и мы вступали в полосу, из которой не было возврата. И всё-таки я рискнул, хуже уже не будет.

— Ваше величество, я полностью согласен с вами, — сказал я, выдерживая его тяжёлый взгляд, — но категорически возражаю против вашего плана введения войск в Дунайские княжества. Я прекрасно понимаю стратегическое значение этих мест, но, поверьте, ваше величество, не следует торопиться.

Несмотря на то что княжества находятся под нашим протекторатом, мы преждевременно спровоцируем османов на военные действия против нас. Несомненно, мы сможем нанести им поражение, но тогда в конфликт с нами вступят все силы коалиции — и Австрия в том числе. Нас стравят с османами, и обе стороны понесут потери — как людские, так