Признание - Сергей Баранников Страница 43

— Так, молодёжь! Ну-ка, притихли, — одёрнул нас Тарасов. — Мы сюда работать пришли.

Николай Юрьевич демонстративно повернулся к трибунам и не отрывал взгляда от зрителей, рассчитывая как можно скорее заметить в толпе того, кому станет дурно. Я последовал его примеру, но время от времени поглядывал на лёд, где разразилась самая настоящая борьба.

Несмотря на усилия наших парней, британцы вырвались вперёд уже на седьмой минуте, а все попытки отыграться заканчивались неудачей. Более того, британцы едва не увеличили преимущество, но дважды в опасных ситуациях спасал вратарь.

На игре присутствовал наследный британский принц Джеймс. Он с интересом наблюдал за игрой и махал рукой всем, кто смотрел в его сторону. В присутствии наследного принца британцы играли с двойной самоотдачей. Вот бы и наших парней кто поддержал, но на трибунах не было никого из императорской семьи. И не удивительно — после недавних волнений вряд ли кто-то из монарших особ покинет Москву.

— Совершенно не хоккейный счёт, — негодовал Макс, глядя на табло. — Если в первом периоде британцы пытались закинуть ещё пару шайб, то во втором сели в глухую оборону. Если наши ничего не изменят, то вылетим в самом начале турнира. Хороши хозяева — на заборе будем следить за игрой.

— Не спеши, ещё время есть, — успокоил я парня, а сам помчался наверх по ступенькам, потому как заметил мужчину, сползавшего с места на каменный пол. Он держался за сердце и кривился от боли.

Классика! Переволновался и схлопотал сердечный приступ, а в его возрасте таким лучше не злоупотреблять. Я усадил мужчину на сидение, попросил соседей разойтись в стороны, чтобы дать ему больше пространства и перешёл в режим внутреннего зрения. К счастью, в этот раз хватило простого вмешательства. Волна успокоительной энергии замедлила пульс, снизила давление, а мужчина погрузился в полудрёму.

— Как он? Справится? — поинтересовался его сын, подоспевший на помощь.

— Всё будет в порядке, но я советую вам покинуть трибуны и перебраться в более спокойное место. И ещё, если есть возможность, заведите его в уборную. Знаете, чтобы снизить давление, организму иногда требуется избавиться от лишней жидкости.

Я помог мужчине покинуть трибуну, а дальше сын позаботится о нём. В конце концов, опасность миновала, а на трибунах остаётся без малого шестнадцать тысяч человек, из которых в любой момент каждому может понадобиться помощь.

Возвращаясь к нашей палатке, отметил, что счёт остался прежним.

— Как нужна шайба! — с грустью произнёс комментатор. Мы сенсационно проигрывали со счётом один-ноль и имели все шансы не пройти дальше. Британцы носились по льду, словно сумасшедшие, а нам не хватало сил, чтобы совладать с ними.

— Как заведённые, — с горечью заявил Макс, заметив меня. Как я понял, Тарасов совершенно не реагировал на реплики Ключникова, а парню хотелось поделиться с кем-то своими переживаниями.

— Ты не видел что тут было, — проворчал Николай Юрьевич. — Шайба вылетела за ограждение, и на трибунах началась настоящая бойня за трофей. Два рассечения, разбитый нос и лужи крови. Асклепий мне свидетель — фанатики какие-то! Ради куска резины готовы глотки друг другу перегрызть…

— Шайба! — заорал комментатор, перекрикивая слова Тарасова. — За три минуты до конца основного времени Алексей Барашкин сравнивает счёт и переводит игру в овертайм.

— Эх, ещё дополнительное время играть будут, — скривившись, заметил Тарасов. — Неизвестно, сколько торчать придётся.

Судя по всему, Николай Юрьевич спешил в частный кабинет на приём, а затяжка времени рушила его планы.

— А как в регламенте определяется победитель, если к концу овертайма не забьют, и счёт останется прежним? — поинтересовался Ключников.

— Асклепий, ты слышишь этого юношу? Я надеюсь, что они выявят победителя в ближайшие минуты, а ты мне говоришь о дополнительных условиях.

— Но ведь нужно знать регламент! Либо ещё один овертайм назначат, либо будут буллиты.

— Я вообще не понимаю о чём ты, — покачал головой Тарасов. — Единственное, на что я надеюсь, что мы поскорее справимся.

— Шайба! — заорал Макс, а через мгновение его голос утонул в общем крике стадиона.

— Это победа! Какая важная победа, друзья! — охрипшим голосом кричал комментатор, а его слова эхом разносились по стадиону. — Алексей Барашкин делает пас на Тимофея Палкина, и тот буквально заколачивает шайбу в ворота англичан. Россия проходит в четвертьфинал! Увидимся с вами в Царицыне на матче с победителем пары Швеция — Дания.

— Фух, наконец-то домой! — с облегчением выдохнул Николай Юрьевич.

— Я так не думаю, — остановил его Макс и указал на поле, куда выскочили хоккеисты обеих команд. Возле ворот завязалась драка, и игроки обеих команд спешили на помощь.

— Вся скамейка британцев выбежала на лёд, чтобы принять участие в драке. Такое грубое нарушение может иметь серьёзные последствия для команды, — заметил комментатор. — Даже целители выскочили на лёд. Не понимаю, гости приехали сюда играть, или кулаками махать? Не умеют островитяне проигрывать.

Наши парни молодцы — несмотря на численное меньшинство, смогли сгруппироваться и дать отпор. Да так, что сразу несколько противников валялись на полу без чувств.

— Ребята, бриттам целителей вынесли! — ахнул Ключников. — Чувствую, теперь последствия этой мясорубки придётся разгребать нам.

— Вы как хотите, а я на лёд не полезу. Пусть всех пострадавших доставляют в подтрибунное помещение, — встал в позу Тарасов. Старший целитель уже пытался дозвониться дочери, чтобы отменить приём на сегодняшний вечер. Уже все понимали, что работы у нас будет много.

— Так, ребятки! — скомандовал Тарасов, осмотрев поле деятельности. — Царапины тут будет кому обработать и без нас, а вот серьёзные операции придётся проводить в больнице, а не на льду. Сейчас подъедут кареты скорой помощи, и мы с вами поедем в отделение. Чтобы не нагружать дежурную бригаду, оперировать будем сами. Зря что ли нас сюда отправили?

Нам выпало оперировать Ханта. Нападающий британцев получил сотрясение мозга от мощного удара кулаков в лицо, а сам сломал руку. Кость торчала даже через форму, а вокруг расплылось алое пятно. В принципе, ничего сложного, нам уже приходилось работать с такими повреждениями, но я понимал, что этот раз особенный. И дело не в звёздном статусе пациента.

— Подождите! — остановил я операцию. Снова это чувство, когда тянет в районе солнечного сплетения и накатывает чувство тревоги. В последнее время оно удивительно обострилось. — Вас не смущают учащённое сердцебиение и потоки энергии, исходящие от желудка?

— Он спортсмен, — пожал плечами Тарасов. — А мы не спортивные целители, чтобы знать как у них там всё обстоит. Зато я точно знаю что делать с