Темный Лорд Устал. Книга VII - Тимофей Афаэль Страница 41

Степан присвистнул.

— Это что, мутация какая-то?

— Да хрен его знает! Сорняки, конечно, тоже прут, что косить не успеваем. Но и овощи, и зерновые… Агрономы наши с ума сходят, говорят такого не бывает.

Морозов отложил картошку и посерьёзнел.

— В общем, мы вам эшелон жратвы отправим. Тут этого добра завались. Не переживай, Степа, с голоду не помрёте.

— Да у нас самих с едой порядок, — Степан махнул рукой. — Купол греет, «Эдем Агро» пашет. Громов нас голодом не возьмёт.

— Тогда что? — Морозов нахмурился, уловив что-то в его голосе. — Ты какой-то смурной.

Степан помолчал, собираясь с мыслями. Потом выдохнул.

— Громов пошёл с козырей, Вань. Мне час назад доложили — они рубят магистральную ЛЭП.

На экране Морозов побледнел.

— Рубят? В смысле — совсем?

— В смысле — топорами считай рубят. Через час, может раньше, мы сядем на ноль.

— А дизеля? Резервные генераторы?

— Топлива на три дня, — Степан потёр лицо ладонями. — Может, на четыре, если экономить. А потом…

Он замолчал, глядя в окно. Там, за стеклом, жил его город. Светофоры, фонари, окна домов. Холодильники в магазинах, насосы на водонапорной, аппараты в больнице.

Всё это требовало электричества.

— Если встанут насосы — город утонет в дерьме, — сказал он глухо. — Если встанут холодильники «Эдем Агро» — весь урожай сгниёт за неделю. Если отключится больница…

Он не договорил. Не нужно было.

Морозов на экране молчал. Нервно теребил галстук, кусал губы. Потом спросил тихо:

— Что будем делать, Степа?

Степан посмотрел ему в глаза.

— Алина что-то готовила. Говорила, что Хозяин дал чертежи, какой-то реактор. Я не вникал, там магия с техникой намешана. Но если она не успела…

Он не закончил.

В этот момент свет мигнул и погас. Темнота навалилась мгновенно.

Степан сидел в кресле, глядя на мёртвый экран. Где-то в коридоре охнула секретарша, загремел опрокинутый стул.

— Степан Васильич! — её голос дрожал. — Что случилось⁈

Он не ответил. Медленно поднялся и подошёл к окну.

Город молчал.

Светофоры на перекрёстке потухли. Рекламные вывески магазинов — тёмные прямоугольники. Окна жилых домов — чёрные провалы вместо привычного тёплого света. Даже уличные фонари, которые должны были зажечься к вечеру, стояли мёртвыми столбами.

А самое страшное — тишина.

Степан прожил в городе всю жизнь. Он привык к его голосу. Город всегда звучал, даже ночью, даже в праздники. Это был звук жизни, звук цивилизации.

Теперь его не было.

Только ветер шелестел в кронах деревьев. Где-то вдалеке залаяла собака. И над всем этим безразлично мерцал купол, который продолжал светиться как ни в чём не бывало.

Магия, — вспомнил Степан. — Купол питается от Хозяина, ему плевать на провода.

Но купол не качает воду и не охлаждает продукты. Не даёт свет в дома и кислород в реанимацию.

— Господи… — прошептал он, и собственный голос показался чужим в этой тишине.

Три дня топлива, может, четыре. А потом — насосные станции встанут, и канализация пойдёт обратно. Холодильные камеры «Эдем Агро» отключатся, и тонны продуктов сгниют. В больнице откажут аппараты, и люди начнут умирать — сначала те, кто на ИВЛ, потом остальные.

Громов не врал. Он сказал — неделя. И вот она, эта неделя. Началась прямо сейчас.

Мат, — Степан упёрся лбом в холодное стекло. — Это мат, если Алина не успела.

Он стоял так несколько секунд. Потом выпрямился, одёрнул пиджак и рявкнул в темноту кабинета:

— Машину к подъезду! Едем на ТЭЦ!

Если город умирал, он хотя бы увидит это своими глазами.

Машина летела по вечерним улицам, и Степан смотрел в окно на свой умирающий город.

Люди выходили из домов, задирали головы, переговаривались встревоженными голосами. Пока ещё спокойно, пока ещё не паника, но Степан знал, как быстро это меняется. День, два и начнётся.

ТЭЦ встретила его мёртвой громадой труб и корпусов. Ни одного огонька, ни одного звука. На проходной дежурил Страж.

Степан выскочил из машины и побежал к главному корпусу, на ходу доставая фонарик. Он пробежал по коридору, толкнул тяжёлую дверь и вывалился в главный зал.

И замер.

Старые угольные котлы стояли тёмными громадами вдоль стен. А в центре зала…

Степан видел много всякого за свою жизнь. Заводы, фабрики, электростанции, но такого… он не видел никогда.

Установка занимала половину зала. Грубый металл, толстенные кабели в руку толщиной, змеящиеся по полу. Трубы, вентили, какие-то рычаги, а в центре всего этого — стеклянная колба размером с грузовик, опутанная медными обручами и серебряными линиями, складывающимися в узоры, от которых рябило в глазах.

Нечто средние между магией и техникой, чему у Степана не нашлось названия.

— Алина! — заорал он, размахивая фонариком. — Мы сухие! Насосные встали!

— Я знаю, Степан Васильевич.

Голос донёсся сверху. Степан задрал голову и увидел её на металлической галерее, над пультом управления. Алина стояла в свете нескольких аварийных ламп и сверялась с планшетом. Спокойная, собранная, будто вокруг не конец света, а плановая проверка.

— Уголь нам больше не нужен, — она даже не подняла глаз. — Хозяин дал чертежи реактора и мы успели.

— Успели? — Степан огляделся. — А эта штука работает⁈

— Сейчас узнаем.

Сбоку загрохотало. Степан обернулся и увидел двух Стражей, которые катили тележку. Здоровенные парни из команды Антона, в полной броне, с винтовками за спиной.

А на тележке…

Степан шагнул ближе и почувствовал, как волосы на руках встают дыбом.

Кристаллы. Десятки кристаллов, каждый — размером с кулак, а некоторые и с голову. Они светились изнутри нестабильным светом — то багровым, то фиолетовым, то ядовито-зелёным. От них шёл жар, как от открытой печи, и тот самый странный запах серы и чего-то сладковатого.

Кристаллы из разломов — это была концентрированная энергия хаоса. Кто бы мог подумать что Господин Воронов сможет использовать добычу из разломов таким способом…

— Это что, топливо? — спросил он хрипло.

— Это топливо, — Алина спустилась по лестнице и подошла к тележке. Её лицо в свете кристаллов казалось маской с горящими глазами. — Каждый кристалл содержит энергии больше, чем вагон угля. Хозяин разработал способ извлекать её безопасно.

Она повернулась к Стражам.

— Загружайте.

Стражи работали молча и быстро.

Один за другим кристаллы падали в приёмный лоток — лязг металла, вспышка света, шипение. Степан стоял в