Нулевой Субъект - Виктор Рэн Страница 41

Похоже, что Кили в этот вечер решил отыграться не только на Берге. Не уверен, знал ли он о том, чем именно я занимался с Лаской на закате дня, но попал Кили в точку. В любом случае, тему того чем мы занимались с Лаской я развивать не хотел.

В ответ на слова Кили Берг лишь слегка топнул ногой, словно призывая Кили к порядку.

— Твоя ирония неуместна. Мы потеряли двух крепких воинов.

— Полагаю, у этой истории гораздо больше деталей, чем простое убийство? — предположил Болтон.

— Верно, — произнёс я, хотя Болтон обращался скорее к Кили. — Это были поединки, о которых два лидера договорились заранее.

— Между кем был уговор? — спросил Франк, потирая щетину на подбородке.

— Договор был между Кили и Гуннаром, — продолжил я, поднимаясь на ноги. — По его условиям предполагалось два поединка. В случае, если кто-то из нас проиграл бы хоть один, Гуннар лично вышел бы на поединок с Кили. Однако, если мы…

— Всё это вздор! — воскликнул Берг. — Дело не в том, между кем был договор. А в том, что в итоге двух людей Гуннара бессмысленно убили.

— Смерть не обязана быть осмысленной, — серьёзно произнёс я, заглядывая в глаза Бергу. — Так может тогда именно Гуннар должен был подумать своей пустой башкой и не подписывать своих ребят на смерть?

Глаза Берга злобно блеснули и он поджал губы. Декстер поправил край накидки и слегка качнул головой. То ли он соглашался с моими словами, то ли мне просто показалось.

Если я думал, что шумно вокруг было до этого, то сейчас разразился настоящий филиал Преисподней. Люди Декстера повскакивали на ноги и начали кричать проклятия — особенно громко было слышно парочку человек Гуннара, которых я раньше узнал в толпе. Наши парни тоже подорвались и отвечали задорно и забористо.

Перекрывания продолжались почти минуту, пока не раздался громовой голос Сигурда, стоявшего за спиной Болтона:

— Довольно!

И хотя никто из двух сторон не замолчал сразу, постепенно горячность сошла на нет и все вернулись на свои места. Было чувство, что еще немного — и обе фракции вцепились бы друг другу в глотки.

— Прошу, продолжай свою историю… — Болтон спокойно обратился ко мне, немного замявшись в конце.

Неудивительно. Ведь он не мог знать имени человека, который решил присоединиться к Кили сегодня днем.

— Лекс, — представился я и коротко кивнул старику.

— … Лекс, — закончил фразу Болтон и кивнул мне в ответ.

— Торн и Ильгер сами сделали выбор, — продолжил говорить я. — И за этот выбор я каждого из них уважаю. Даже если он привел их в объятия богини милосердия. Больше мне нечего сказать.

Кажется, мои слова послужили едва ли не лучшим успокоительным, чем громогласный голос Сигурда или холодный взгляд Декстера. Я поймал на себе несколько удивленных взглядов, словно бы они не верили, что кто-то из фракции Кили мог вести себя не так, как ее лидер.

Но Кили тут же решил напомнить о себе и снова поджечь фитиль, ведущий к пороховой бочке.

— К этой богине мы их услужливо и отправили, — ехидно произнес он.

— Ты слышишь то же, что и я, Болтон, — Берг обратился к единственному авторитету, который мог хоть как-то повлиять на ситуацию. — Они просто решили прикончить пару человек Гуннара забавы ради, а под видом честного поединка устроили диверсию.

— Вышло забавно, — протянул Кили, лениво потягиваясь на ступеньке. — Но в этом нашей заслуги нет.

— Если спросишь меня, — вступил в обсуждение поединков Франк, — важно то, насколько честными были бои. Какого уровня бойцы дрались?

— С нашей стороны были Торн и Ильгер, — произнес Берг. — Это всё, что я могу сказать.

— С нашей стороны были я и Ласка, — решил скопировать ответ Берга я. — Это всё, что могу сказать я.

Берг в очередной раз тяжело выдохнул, а его глаз едва заметно дернулся.

— Были ли какие-то условия уговора, кроме тех, что вели к поединку Гуннара и Кили? — уточнил Болтон.

— Нет, — ответил я.

В этот момент мой желудок протяжно заурчал и я понял, что вообще ничего не ел с раннего утра, когда я в последний раз останавливался на привал с отрядом Сибиллы. Было чувство, что прошла уже целая неделя, а не один день. Но судя по разворачивающимся вокруг событиям, перерыва на перекус в ближайшее время не намечалось.

— Значит, убийство наших людей останется безнаказанным? — спросил Берг, поправляя усы.

С каждым словом его рука всё крепче сжималась в кулак. Казалось, что ещё немного и его кости затрещат.

— Слушай, я тебя не знаю, Берг, — ответил на его вопрос я, — но не нужно строить из себя жертву. Гуннар громче всех кричал, как оторвёт Кили голову. Он решил пролить кровь. А теперь ты жалуешься на то, чем обернулся его выбор?

Берг молчал. Кажется, у него не было аргументов, которые могли бы убедить Болтона или Франка. А у его людей, как и у наших, пока не было сил на новую эмоциональную вспышку.

— Не тебе говорить об этом, — всё-таки Берг ответил. — Вы разобрали трофеи с Ильгера, словно с монстра, а его тело оставили валяться на арене…

— Ну, вообще-то его бросил Гуннар, — негромко проговорил я, но это не остановило тираду Берга.

— …И ты ещё имеешь наглость повесить его меч себе на пояс! Я требую вернуть меч Декстеру, как законному владельцу.

— Берг, старина, — по-отечески обратился к нему Болтон, — у тебя нет права от нас что-то требовать.

За мягкими словами и плавными жестами скрывался суровый взгляд человека, который имел реальную власть среди нейтралов.

— Во-первых, сейчас меч снаружи, а это просто ножны, — спокойно произнёс я. — Но ты всегда можешь попытаться вернуть меч Ильгера себе. Если не боишься, что поранишься.

— Ха-ха-ха.

Берг глухо рассмеялся и погладил свои усы. Но когда он посмотрел на меня, в его глазах не было ни капли веселья.

— Не сомневайся, мальчик. Мы вернём назад этот меч.

В ход пошли угрозы. Я же лишь отсалютовал Бергу. С каждым словом столкновение казалось мне все более неизбежным, как бы не пытался сгладить углы Болтон. А значит, у меня еще будет шанс сразиться с Бергом или его людьми. Надеюсь, что до этого момента успею поднабрать пару уровней.

— Ну, если на этом всё… — довольно протянул Кили, с которого, кажется, сняли уже два обвинения.

Ром рядом с ним громко хмыкнул и отхлебнул мутный напиток из глиняной кружки, стоявшей на ступеньке рядом с ним.

— Ты ничего