Архивариус его величества - Светлана Богдановна Шёпот Страница 40

– Может быть, нам стоило сразу обратиться к мастеру Ровенору? – решила я перенаправить внимание архивариуса в другую плоскость.

Тот лишь отмахнулся от меня. Он явно был нацелен на разговор с рыцарем, и его мало волновал другой человек. Мне оставалось только смириться с неизбежным.

Вскоре мы добрались до тренировочной площадки.

Я принялась высматривать незнакомца. Он обнаружился на стрельбище. В этот момент человек стоял ко мне боком и натягивал тетиву. Его спина была ровной, а ноги расставлены на ширине плеч. Взгляд мужчины был направлен точно к мишеням. Казалось, его ничто не могло отвлечь.

Кое-как оторвав от него взгляд, я принялась искать рыцаря, который уволил меня. Тот обнаружился не так далеко. В этот момент он отжимался от земли и выглядел при этом так, словно был занят этим делом с того самого момента, когда я ушла.

Архивариус безошибочно направился в его сторону.

– Не уделите мне минутку вашего внимания, сэр Гренор? – спросил старик, когда подошел ближе, при этом он заложил руки за спину и взглянул на рыцаря сверху вниз, подобно строгому учителю, который желал прочесть нотацию нерадивому ученику.

Многие воины сразу оставили свои занятия и обратили взоры в нашу сторону. На площадке стало тихо.

Я могла поклясться, что услышала тихий свист, а потом стук. Вскинув голову, вновь взглянула на незнакомца. Его лук был пуст.

Опустив его, человек повернулся и посмотрел на нас. Мое сердце, и так бившееся быстро, заколотилось еще сильней. Я не понимала, почему этот мужчина так действовал на меня.

Архивариус рядом говорил что-то еще, и, кажется, ему даже отвечали, но мое внимание было настолько приковано к мужчине, что я едва могла разобрать слова.

Когда человек подошел, то вокруг стало еще тише.

Я смогла вдохнуть воздуха только после того, как он оторвал от меня взгляд и посмотрел на людей рядом.

Мне явно следовало взять себя в руки. Мои реакции были ненормальными. Стоило все-таки попытаться вспомнить, кем был этот человек.

Учитывая, как мало о нем помнила Ариана, можно было сделать вывод, что при ее жизни они если и встречались, то мимолетно.

Человек обладал внушительной аурой. Вряд ли он был бароном или простым рыцарем. Скорее всего, герцогом.

Память сразу подсказала, что это было не так.

Графом? И снова нет.

Тогда может быть…

Все внутри дрогнуло.

В этот момент меня, наконец, осенило. Образ в голове слился с именем, которое в королевстве произносили со страхом и благоговением.

Вальгорн Хальстенмар.

– Ваше величество, – прервал мои хаотичные размышления полный уважения голос архивариуса рядом.

Королем... Он был королем!

Глава 40

Спохватившись, я поклонилась, ощущая сильную нервозность.

– Мастер Аберион, что-то случилось? – спросил король у архивариуса спустя несколько секунд тишины.

Я выпрямилась и постаралась всеми силами уменьшить свое присутствие. Даже сделала шаг назад, но добилась лишь того, что взгляд короля вновь вернулся ко мне и буквально пригвоздил к месту.

По моему телу вновь прошла дрожь.

Сейчас я была почти уверена, что эти реакции не были моими, а скорее принадлежали телу. Что-то вроде фантомных болей. В моем случае тело потеряло прежнюю душу, но страх перед королем остался и теперь воздействовал на меня.

Ариана боялась нового правителя, так как считала, что тот был жестоким и беспринципным человеком, готовым пойти на все ради того, чтобы отобрать власть у своего отца. Она считала его варваром по той простой причине, что Вальгорн Хальстенмар всю жизнь воспитывался далеко на севере, в горах, среди диких людей, которые не знали, что такое цивилизованное общество.

На одном из балов она была ему представлена, но после всегда держалась на расстоянии, опасаясь приближаться к столь пугающему человеку.

Я была уверена, что благодаря этому король едва ли помнил одну из дочерей многочисленных баронов королевства.

Все время с момента моего попадания я стремилась увидеть его. Вполне возможно, что на меня влияло и желание самой Арианты, услышавшей что-то опасное перед смертью.

И вот я была тут, прямо перед ним. Казалось, можно было немедленно рассказать обо всех своих проблемах и подозрениях. Вот только, с большой долей вероятности, после подобного меня либо заключат под стражу, обвинив в клевете на одного из великих герцогов, либо вернут опекуну, повелев внимательней присматривать за подопечной.

Ни один из этих возможных вариантов меня не устраивал, поэтому я могла лишь затаиться, пытаясь найти шанс сделать беспроигрышный ход.

– Дело в том, ваше величество, – заговорил архивариус, возвращая меня из моих размышлений, – что сэр Гренор взял на себя смелость уволить мою помощницу, хотя он не имеет на это никакого права.

– Помощницу? – переспросил Хальстенмар.

– Да, – архивариус подтвердил. – Как вы знаете, ваше величество, недавно мой ученик почил. Я стар, и мне трудно заниматься многочисленными делами архива в одиночестве. Поэтому я взял на себя труд отыскать смышленого помощника. Сегодня она приступила к работе и несколько заплутала по дороге к мусорной телеге. Сэра Гренора возмутило ее появление около тренировочной площадки, и он решил уволить ее. Но сэр Гренор не имеет полномочий кого-либо увольнять, если этот человек не принадлежит замковой страже.

Названный рыцарь в этот момент продолжал отжиматься, как будто происходящее вокруг никак не касалось его. Это показалось мне странным, ведь рядом стоял король. Мужчина обязан был оставить свои дела и выказать его величеству должное уважение.

– Гренор, – король взглянул на рыцаря. Тот мгновенно остановился, а потом поднялся на ноги.

Он выглядел уставшим и вспотевшим.

– Да, ваше величество, – ответил мужчина, а затем шагнул ко мне. После этого он приложил руку к груди и поклонился. – Я был рассержен и неверно истолковал ситуацию. Это не уменьшает моей вины. Мое поведение было недопустимым, поэтому молю вас простить меня.

Он замолчал, но не выпрямился, словно ожидая, что я скажу.

Король взглянул на меня. Только тогда я поняла, что отжимания были наказанием. Вполне возможно, что не единственным. Судя по всему, его величеству совсем не понравилось, как один из его рыцарей вышел из себя при посторонних.

– Я прощаю вас, сэр Гренор, – ответила я, понимая, что другого сказать не могла.

Мне хотелось добавить что-нибудь наставительное, вроде «в следующий раз будьте внимательны» или «вам следует быть более сдержанным», но не стала этого делать, решив не накалять ситуацию сильнее, чем она была.

– Спасибо,