Укротитель Драконов VI - Ярослав Мечников Страница 4

— Сын, тут мой Очаг.

— Потому и стой.

Последние слова Рэн произнёс тихо, и от этого они прозвучали тяжелее любого крика. Дед постоял ещё мгновение, глядя на сына так, будто тот ударил и попросил прощения одним движением, и наконец остановился. Вокруг продолжали кричать люди, кто-то тянул в сторону взбесившуюся виверну, над крышами отвечали драконы, а между отцом и сыном на мгновение стало удивительно спокойно. Гром-Дед посмотрел на Рэна, потом на грозового и отступил к Айре.

Рэн расстегнул пояс и снял его вместе с ножнами. Передал ближайшему человеку, дождался, пока тот возьмёт, затем стянул с правой руки кожаную перчатку. Обычное движение, вроде бы ничего особенного, только грозовой сразу заметил его. Голова зверя повернулась, голубой свет в глазах собрался ярче.

Отец пошёл к нему прямо.

— Рэн, он меня едва не достал, — предупредила Пряха. — Серое узнаёт раньше голоса.

— Вижу.

Он приблизился со стороны здорового крыла, сохраняя ладонь опущенной. Шёл медленно, на каждом шаге ставил пятку в снег и лишь затем переносил вес. Дракон следил за ним. Возле зубов пробежал разряд, однако Рэн продолжал идти.

Мне захотелось остановить его. Тхар-Гхор оставался где-то выше, и присутствие Владыки наверняка давало отцу защиту, только чужая тишина уже ударила по взрослому связанному всаднику. Сила крови могла тут ничего не решить. Я открыл рот и увидел, как Рэн слегка повернул кисть, и между его пальцами появилась тонкая голубая искра.

Она ползла по коже медленно, от указательного пальца к большому, гасла возле запястья и возникала снова. Грозовой перестал рычать. Его взгляд прицепился к этой искре, гребень поднялся на один зубец.

Рэн остановился возле передней лапы, за пределом броска головы. Поднял руку и тоже замер. Искра прошла между пальцами ещё раз.

Потом он щёлкнул ногтем по основанию большого пальца — один раз.

Выдержал паузу и щёлкнул снова, чуть тише. Ритм получился знакомым, однако распознал я его не сразу. Так Шаэ-Раах постукивал когтем по камню перед грозой, когда напряжение в воздухе уже собиралось, а разряд ещё не находил выхода. Короткий удар, пауза, ещё один. Отец повторил рисунок и добавил низкое гудение, едва слышное за ветром, и грозовой ответил — первый звук сорвался в рык, однако Рэн продолжил гудеть, теперь немного ниже, и искра на его ладони погасла. Он раскрыл пальцы и медленно повернул руку внутренней стороной к зверю.

— Тихо, родной, — произнёс отец. Голос его изменился, в нём пропала привычная холодная твёрдость. — Ты уже сделал всё. Дотащил Кайра через ветер, удержал его на спине, нашёл огни. Всё, слышишь? Дальше держать не надо. Мы приняли.

Грозовой втянул воздух. Голова качнулась к руке, потом опять ушла назад. Рэн присел возле передней лапы, сохраняя открытую ладонь между ними.

— Я знаю, что он там. Чувствуешь его через стену, вот и оставайся рядом. Никто у тебя Кайра не заберёт. Дыши со мной, хороший. Давай. Один раз спокойно.

Он вдохнул коротко. Задержал воздух, пока грозовой смотрел, затем выпустил его длинной ровной струёй сквозь чуть раскрытые губы. Дракон ответил тяжёлым выдохом. Пар накрыл отцовскую руку. Рэн повторил вдох ещё раз, и на третьем дыхании голубой свет возле зубов наконец погас. Грозовой медленно опустил голову, коснулся носом раскрытой ладони и закрыл глаза. Отец придвинулся ближе, положил вторую руку у основания повреждённого гребня и прижался лбом к его морде, продолжая тихо гудеть, пока дрожь под серой чешуёй не стихла.

Рэн продолжал держать ладонь возле морды грозового, хотя тот уже закрыл глаза. Дыхание зверя понемногу выравнивалось. Каждый выдох выходил длиннее предыдущего, горячий пар оседал на рукаве отца мелкими каплями и тут же замерзал по краю ткани. Голубые прожилки вдоль гребня ещё светились, но вспышки прекратились. Через несколько мгновений грозовой тяжело переложил подбородок на снег и потянулся носом к двери Длинного Зала. Там оставался Кайр, и слабая Нить всё ещё вела зверя к своему человеку.

Люди на площадке тоже начали понемногу приходить в себя. Мужчина, свалившийся возле ступени, поднялся и долго отряхивал снег с колен, поглядывая на грозового. Копья опустили, хотя убирать их пока никто не спешил. Возле дальнего навеса собрались женщины в меховых накидках, а между ними мелькнуло испуганное детское лицо. Кто-то уже успел выбежать без шапки и теперь прикрывал уши ладонями. После рёва всё вокруг звучало приглушённо. Даже ветер будто стал тише, хотя, возможно, у меня просто заложило уши.

Я сидел у бока Кар-Роха, провалившись задом в снег. Подняться хотелось, но тело пока не поддерживало эту затею. Ноги дрожали после резкого отката, перед глазами временами плавали тёмные пятна, а сердце сбивалось всякий раз, когда серые жилы под рукавом отзывались холодом. Каменный стоял надо мной широко расставив лапы. Плечом он закрывал меня от площадки, голову держал низко и продолжал следить за Рэном. Рык давно осел, однако глухое ворчание оставалось в груди.

Отец провёл рукой от ноздрей грозового к основанию гребня, задержался там и что-то тихо сказал на старой мове. Я разобрал только последнее слово. Домой. Зверь шевельнул здоровым крылом и снова выдохнул ему в ладонь. Рэн подождал ещё немного, затем поднялся с колена и отступил ровно настолько, чтобы грозовой видел его целиком. Снег на отцовских штанах промок, правый рукав почернел от воды возле кисти. Вид у Повелителя вышел довольно домашний, особенно с криво застёгнутым воротом, только люди всё равно расступались перед ним заранее.

Он повернулся к нам.

Лицо у Рэна оставалось спокойным. Я уже понимал, что это плохой признак. Настоящее раздражение у него редко выходило наружу сразу. Оно сперва собиралось в глазах, потом возле рта появлялась тонкая складка, и лишь после этого человек напротив начинал понимать, что разговор давно пошёл куда-то вниз.

Взгляд отца остановился на мне. Затем скользнул по Кар-Роху, по почерневшему камню возле разбитой чаши и дошёл до Пряхи, державшей ладонь у левого бока.

— Теперь кто-нибудь объяснит мне, что здесь произошло? — спросил он. — Я пришёл к раненому зверю, который едва не убил Серую Печать возле дверей моего дома. Мой сын сидит в снегу за каменным дрейком и выглядит так, словно только что вышел из глубокого отката. Кайр лежит внутри. Об остальных мне сказали одну фразу на дороге. Начните с того места, где всё ещё было спокойно.

Пряха оглядела площадку и коротко повела плечом, пробуя ушибленный бок. В её глазах опять двигались холодные блики, хотя лицо уже ожило.

— Спокойно здесь было до возвращения твоего наследника, Повелитель, — сказала она. — Я предупредила, что зверю